Крик нерожденных. Все последствия аборта

Но на учет меня не поставили, и я вообще не знала, что мне делать дальше.

Я пыталась объяснить свои чувства молодому человеку, лила буквально «крокодильи» слезы, то есть выплакала буквально все. Но он меня не слышал. Он говорил, что пострадает моя и твоя учеба, что все и все поймут, как мы будем жить. Он говорил, что потом у нас еще будут дети, что сейчас это совсем не вовремя.

Я его уже вообще не слушала, а думала о своем – о ребенке. Я не слушала пропаганду, не думала, что это убийство. Я просто думала, что у меня родится ребенок, который имеет точно такое же право на жизнь, как и все мои последующие дети.

Но время шло и срок беременности увеличивался. Настал день, когда я поехала в больницу. Меня отвез туда мой молодой человек, и я там осталась одна. Я еще помню, что врач-«узист» предложил мне сохранить ребенка. А я чувствовала себя в какой-то ловушке. Потому что не было ни денег, ничего.

Хотя это все не оправдания. Но самое главное, я чувствовала право отца настаивать на аборте. Он говорил, что это тоже его ребенок и он тоже вправе решать.

Я просила его оставить ребенка, но он на это не пошел. Он сказал, что это часть его жизни и он тоже имеет право решать. И он хочет, чтобы этого ребенка не было.

В больнице мне было очень страшно. Там сидели молодые женщины и они тоже были растеряны. Особенно одна девочка-мусульманка, которую муж заставил делать аборт, когда на УЗИ ей определили, что вторая будет тоже девочка. Первая у них родилась дочь. Ее мужу не нужна была девочка. И она, конечно, горевала страшно, но улыбалась, бодрилась как-то.

В общем, я зашла в операционную, легла на стол и спросила будет ли мне больно. Я имела в виду будет ли мне больно потом, когда все это закончится. Не физически, а морально. Как я буду с этим жить. Но анестезиолог так посмотрела на меня, как на странную, и все, начал действовать наркоз.

Я почувствовала, как я поднимаюсь куда-то очень высоко. И вдруг почувствовала, что рядом Бог. Я Его не слышала, не видела, но вдруг поняла, что вся моя жизнь, вот все: учеба, жилье, отношения с мамой, все это такое второстепенное.

Потому что это все вообще ничего не значит. А вот этот ребенок, это то, ради чего я здесь вообще живу. (Плачет).

И мне так стало страшно, что я пришла, чтобы убить своего ребенка. И я с ним начала разговаривать: «мой миленький, прости меня за то, что я сюда пришла!» (Рыдает).

И в этот момент я очнулась и обнаружила, что у меня на животе лежит лед. То есть, было уже поздно.