Планета Афон. ΑΓΙΟN ΟΡΟΣ

Новый храм Покрова Богородицы построен в 1853 году и восстановлен после пожара в 1887–88 годах. В храме два престола: Покровский и Александра Невского. При этом на территории монастыря находятся двенадцать параклисий – небольших храмов и часовен, и тринадцать вне его.

Напротив Кафоликона расположена трапезная на восемьсот человек. Здание очень выразительной архитектуры, снаружи украшено фресками, внутри – мозаикой и расписными потолками. Также внутри монастыря находится огромное здание библиотеки, где хранятся более двадцати тысяч томов, кодексы на бумаге и пергаменте с записями церковных текстов и музыки.

Вне стен монастыря за монастырской оградой расположены больница, архондарик – монастырская гостиница (правильнее сказать странноприимный дом), усыпальница, и кладбище.

Сейчас, как уже отмечалось ранее, в монастыре проживают сорок монахов, хотя в скитах и отшельнических кельях их гораздо больше. Просто, согласно эдикту, число братии не может превышать численности иноков монастыря Ксиропотам, где подвизается пятьдесят человек.

Таким образом, греки как бы охраняют своё право на владение святогорскими монастырями.

Если раньше, в прошедшие века русских отличала именно склонность к коллективизму, общежительному укладу монастырской жизни, то теперь у наших соотечественников в чести пустынножительство – уход в отдалённые кельи, горные каливы, уединённые исихастирионы.

На Афоне уже давно существует как бы скрытое соперничество русских и греков.

Русских монахов даже во взгляде отличает то, что можно определить, как сокрушённое сердце. Не углублённое созерцание, а живое страдание движет ими на путях монашеского подвига.

Грекам свойственна задумчивость, русским же – страсть и дерзновение ко Всевышнему, мучительная неудовлетворённость собой и мiром. И за всем этим проглядывается радость человека, как бы идущего со Христом на Голгофу, с которой уже виден, уже сияет венец ослепительного Небесного Града, Небесного Царствия.

То, что странноприимный дом находится вне монастыря, за стенами, весьма удобно, поскольку бесконечным «туда-сюда» паломники не мешают молитвенной жизни монахов. Да и после закрытия монастырских врат, гости не остаются один-на-один со стихией, а смогут обрести хотя бы какое-никакое пристанище в любое время дня и ночи.

Нам с благочестивым, но гордым паломником посчастливилось прибыть в благодатную обитель именно «в любое» и не самое подходящее время.