Планета Афон. Крестный Ход

Если он хоть на секунду задумался, то это уже благой знак.

Такое ощущение, что за всю сознательную жизнь он думал один-единственный раз, когда после известных событий 1991 года сомневался: платить или не платить членские взносы в партийную кассу. Во всех остальных случаях его «холодный» разум и горячее сердце подсказывали ему единственно верное решение, продиктованное, хотя и по слогам, на очередном партийном съезде дорогим Леонидом Ильичом Брежневым.

«Не надо думать – с нами тот, кто всё за нас решит», – это слова из песни величайшего из бардов.

Вот только поётся в песне о солдатах группы «Центр», которые шли завоёвывать на востоке жизненное пространство. Так чем же – получается – такие как Семёныч, лучше, чем фашистские захватчики? Если он, что ни прикажет родная комунизтическая партия, кинется исполнять с тем же рвением? И жечь будет, и вешать, и стрелять… И старого и малого…

– Ты говоришь Гитлер! – мой визави раскраснелся, как после литра выпитой, хотя выпил, по большому счёту, стакан чаю.

 – Мой отец всю войну прошёл, дошёл до Будапешта, трижды ранен был! У него восемь орденов и медалей и наградное оружие!

– Поздравляю! И тебя и батю твоего особо. Мой отец тоже всю войну прошёл, дошёл до Кёнигсберга, правда ранен ни разу не был и орден у него один, не считая медали за Победу. Ему повезло меньше – за Ржевскую битву орденов не давали. И медалей тоже. Просто не было такой битвы – и вся недолга!

Миллион солдат и офицеров в землю уложили, полтора искалечили, а герой только один – Александр Матросов.

Остальные так, погулять вышли… Только в толк никак не возьму, какое это имеет отношение к нашему разговору?

Можно подумать, если наши отцы воевали за Сталина, то сталинский режим сразу вдруг стал белым и пушистым? Или немцы все как один кричали «Хайль Гитлер!»? После такого унижения, что пережила Германия после Первой мiровой войны, поневоле кричать начнёшь.

К тому же Гитлер абсолютно законным демократическим путём к власти пришёл, через выборы.

А вот Сталина никто не выбирал. Уркой был, уркой и остался, и место ему на каторге.

– Но Сталин всю Европу спас от коричневой чумы! – не унимался Алексей Семёнович.

– А что принёс взамен? Красную холеру? – при этих словах лицо моего оппонента стало слегка прямоугольно-выпуклым, щёки приобрели яично-мучнистый оттенок, а глаза налились кровью как у севильского быка.