Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга шестая: октябрь

Отбросив от себя меч, святой князь воскликнул: «Не желаю быть христианином только по имени, а поступать как язычник. Не погублю души моей; прочь слава мира сего тленного, не хочу ее».

Палачи, посланные разгневанным ханом, набросились на святого Михаила, повалили и долго жестоко избивали его, так что земля под ним окрасилась кровью. Страстотерпец Господень среди мучений повторял только одно: «Христианин есмь». И даже когда один из мучителей, некий русский отступник по имени Доман, отсек ему голову, мертвеющие уста святого князя в последний раз повторили то же исповедание: «Христианин есмь».

Свидетелями мученичества святого Михаила были не только ордынцы и русичи, но и находившийся в ставке хана папский агент Плано Карпини. В своей книге Карпини вспоминает о поведении святого боярина Феодора, который и во время истязаний князя-страстотерпца продолжал ободрять его, говоря: «Будь тверд, так как эта мука не долго для тебя продолжится, и тотчас наступит вечное веселие».

Убийцы князя вздумали обольщать и его верного боярина, предложив святому Феодору: «Исполни царское повеление и поклонись богам нашим: за это ты не только останешься в живых, но и получишь великую честь от царя и наследуешь княжество твоего господина».

Но святой Феодор отвечал прельстителям: «Княжества моего господина я не ищу, не нужно мне и чести от царя вашего, я желаю только того, чтобы идти ко Христу тем же путем, коим пошел господин мой, святой князь Михаил, потому что я так же, как и он, верую во Единого Христа, Творца неба и земли, так же хочу пострадать за Него и не страшусь мучений и самой смерти».

Верного боярина подвергли таким же истязаниям и так же казнили, как и его князя, – исполнилось желание слуги последовать за своим господином в Царство Небесное.

Тела святых страстотерпцев были брошены на съедение псам, но животные не посмели коснуться мучеников Господних. Над местом, где они были брошены, появился огненный столп, а ночью загорелись таинственные свечи.

Мужество страстотерпцев Христовых и последовавшие за их кончиной знамения произвели впечатление даже на хана Батыя, который назвал святого Михаила великим мужем. С тех пор ордынцы больше не требовали от русских исполнения языческих обрядов.