Я есть, поэтому все возможно

Люди разные, это стоит учитывать, проснусь – и станет ясно», – подумала я.

Утром звонит именинница. Делимся эмоциями. Не жалеем эпитетов, выстраиваем финальный сюжет. И тут всплывают новые подробности: я доверила автомобиль человеку, у которого даже прав нет – у него личный водитель. Я подлетела на кровати, стала быстро собираться, пока воображение рисовало развязку драмы.

Приезжаю в офис. Машина в порядке, стоит на парковке. Поднимаюсь за ключами, а там новое откровение: у моего вчерашнего спутника пропали деньги, и он намекает на то, что я в этом как-то замешана.

За кого он меня принимает?

Хватаю ключи и иду к выходу, а он с улыбкой:

– Ну что, тебя вычеркивать из списка? – и указывает пальцем на стол, где лежат разноцветные стикеры, исписанные вдоль и поперек маленькими буквами.

Ну ладно кошачья шерсть на одежде, неприятно. Бахрома на ковре не расчесана и не радует этим глаз, с этим я отчасти согласна. Но потерянные деньги, подозрения, непонятные списки… это уже перебор.

Надо бежать со всех ног подальше от этого бреда.

И получилось оторваться, правда, ненадолго. Наши пути пересеклись. Обнаружились общие друзья, дела и интересы. Он выражал симпатию, окружал заботой, предлагал помощь и частенько поддерживал. Разбирало любопытство, что за этим скрывается. Я сменила гнев на милость и стала наблюдать. Любимая детская игра, простые правила: сиди – тихо, смотри – внимательно. И вот что удалось прояснить.

Несмотря на рост и вес, он оставался ранимым ребенком.

Не инфантильным, а уязвимым человеком. Мой новый друг транслировал образ настоящего мужчины: надежный, хозяин своего слова, с чувством повышенного контроля.

Он фиксировал ворох разноплановой информации. Записывал расходы и доходы, даты дней рождения, свадеб и похорон; вел учет запасов продуктов, лекарств и прочей бытовухи. Отчего оброс записками, которые с усердием переписывались.

Зачем? Бессмысленная затея?! Я много работала, с энергией проблем не было, деньги жили сами по себе – приходили и так же уходили.

Под этим я понимала независимость. Новый товарищ не поощрял такие привычки. Это раздражало. Я объясняла «как надо», защищала свою правду. Он продолжал в своем духе, пополнив мой виртуальный список «человеческих странностей».

Много лет спустя в моей жизни произошло нечто, что пошатнуло мои взгляды. Появилась острая потребность внести изменения в привычную картину мира.