На небесах

Стыдно за тех людей, которые должны нести «разумное, доброе вечное», а на самом же деле преподнесли ей жестокий урок «махровой» несправедливости. Как-то даже не решаюсь вслух произнести, что учитель способен на подлость.

– Ты прямо весь преображаешься, когда речь заходит о детях.

– Наконец-то ты зафиксировала мою природную суть. Да, меня возможно понять, только через мое восприятие ребенка. Больно малышу – больно мне. Я, как никто другой, могу реально ощутить всю безграничную гамму душевного состояния ребенка.

– В твоем-то возрасте?

– А причем здесь возраст? На меня он не оказывает никакого влияния. Я даже сейчас ребенок. Не улыбайся. Меня дети принимают только потому, что я «из их круга». Между нами никогда не существовало возрастной границы. Но стоит мне оказаться взрослым, и дети перестают меня понимать. Я ощущаю звучание детской волны. Мне не нужно специально на нее настраиваться.

А вдвойне больно, когда в ответ на светлые помыслы ребенок получает «плевки» от взрослых. Когда я вижу подобное, то «зверею».

Как, соблюдая внешние рамки приличия, защитить ребенка от подобной «грязи»? Поэтому, я и сказал администратору лицея о том, что тот поступил непорядочно, ему нельзя верить и что на него опрометчиво впредь полагаться, так как он не умеет держать данное им же слово.

– И, тем самым, подписал себе «смертный» приговор.

– Как ни прискорбно, но это факт.

– Неужели только этот факт тебя превратил в груду «осколков»?

– На сегодняшний день лицей высветил еще одну «болевую» грань проблемы, с которой мне пришлось столкнуться.

Дело в том, что здесь полностью перекрыли перспективы моего творческого развития. Так, сначала умело организовали жалобы родителей, а потом под благовидным предлогом лишили меня общения с целой параллелью классов.

– Но ведь тебя обещали использовать по назначению, то есть в качестве преподавателя спецкурса, который тобой же был разработан?

– Самое удивительное в том, что профиль журналистики у них появился исключительно с моей подачи.

Но работать в этом качестве в итоге мне тоже не удалось. Мол, соответствующего кабинета нет, оргтехники – тоже.

– Но Москва ведь тоже не сразу строилась. На приобретение оргтехники необходимы средства притом, немалые.

– Я все это понимаю. Так ведь меня лишили преподавания даже теоретической части курса.

– Тогда не могу понять, чем вызвана такая резкая перемена по отношению к тебе у руководства лицея.

– Ответ на поверхности.