«Шел Господь пытать…»

Ты деликатно и плавно подводил меня к пониманию собственной природы, а в какой-то момент, между спорами, прогулками, ромом с хлебушком у старинного пруда – «мои колени замерзли… и что-то важное между»

… – бокалами, разговорами, долгими прямыми взглядами, уютом кресел, диванчиков, покрывал, постелей, доисторической обнаженной естественностью и целостным соединением – да-да, целиковым, по Платону! – попросил меня написать роман, предложив концепцию…

Ты вернул меня домой. Я пришла домой – в себя. И хотя дома мне доводится бывать не так часто, как хотелось бы, теперь я знаю, что он есть.

В параллельной реальности «мы» нет оценки, она – pure

, она сопровождала всю мою жизнь – и до Встречи, и раньше жизни, – и останется после…

С тех пор у меня появилось еще несколько параллельных жизней. Как мне с ними… ужиться? Как сохранить сказку этого самого pure-измерения?..

Эта льющаяся подсвеченная речная волна в твоих глазах невыносимо прекрасна… без оценки – просто невыносима! Может, поэтому я не ходила в эту параллельную реальность чаще? Может, я чувствовала, что мне надо поберечься, пообвыкнуться?… Не пить ее взахлеб, не заглатывать жадно – бережно освежаться… Мы ведь столько жизней провели вдали друг от друга! Pure пью…

_______________________________________________________

Шумерское слово «э», как и многие другие в этом в допотопном языке-прародителе, означает и «дом», и «храм», в то время как вторая буква имени Эа – «а» – и воду, и руку.

Эа может быть как именем аккадского бога, так и эльфийским названием толкиенской вселенной.

стихотворение А. Тарковского «Первые свидания», написанное в 1962 г.

песня Земфиры «Прогулка»

pure – чистый, простой, беспримесный (англ.)

Эрос

Эготизм – непроницаемая граница между собой и обществом, и, возможно, Нарцисс – дитя эготистичного Эроса, уж больно засекречена веками история последнего.

Его туалетная вода носит название «Эгоист». Об этом он сообщает на первом свидании со счастливым смехом.

Он вообще очень веселый. Когда не занавешивается своей космогонической теменью. Но я и сама, как он выражается, во взгляде «заслонок» понаставила, так что не мне судить о его защитах.

Наши отношения начались внезапно, развернулись за короткое время и отхлынули – не растворились, остались каким-то приятным отзвуком, благородным послевкусием, ароматом свежести, художественной картинкой – какие еще органы чувств не задействованы в этом описании? Достаточно и этих.