«Шел Господь пытать…»

Помню чувство досады, я даже воскликнула что-то вроде «ну, почему, почему это случилось со мной не в семнадцать, а в… сто семь?!»

– Мне так сладко внутри, когда я о тебе думаю… Причем где-то в районе груди сейчас. Милая… Как же хорошо, когда ты рядом.

– Знаешь, прямо вдруг заплакать захотелось.

– Вот уткнулась бы в меня и заплакала. А я бы тебя по волосам нежно гладил… целовал в ушко.

– Хочется уткнуться. И шептать: «Пожалуйста, пожалуйста, окажись тем, чем ты кажешься!»

– Как говаривал Роджерс

– «запрос на конгруэнтность».

– «Ты правда настоящий?» – всхлипывать, – «Поклянись, пожалуйста, не надо только обманывать!»

– А я бы взял твои ладошки и сказал: «На, я весь твой, проверяй!»

– Когда-нибудь меня перестанет выбрасывать в недоверие и предвестия предательства. Когда-нибудь. Сегодня я тобой восхищаюсь и немножко посмеиваюсь тоже. Люблю, в общем. Запечатлелась, как в попсовом фильме про вампиров. Слово мне очень нравится.

– И мне нравится.

– Впечатано в меня твое веселое лицо.

– А я, значит, вампир. Причем этот, который прикасается и сразу все понимает. А ты, значит, оборотень!

– Я тебя люблю сегодня. Ты такой во мне могучий, как памятник. Иди спать с моей любовью. Не пролей!

– Беру бережно и несу, прижимаю к себе…

«Тебе можно все». Поди ж ты! И он туда же…

Вампирюга князь Цепеш, чудовищный Vlad-Blood, и лисично-белочный оборотень.

Вместе. Телесно, очно, визуально, тактильно, вербально – как угодно! Ради этого «вместе» сотворяется с нами жизнь.

А потом уводит от него на расстояние – может, для того, чтобы вздохнуть, воздухануть, дать возможность унести в себя?.. «Раздобыть чувство – и сохранить его в разлуке», как говорит один мой знакомый, тантрический «гуру». Апрель разворачивается – и затухает, этот наполненный, фаршированный вкусами апрель.

– Такое впечатление, что время растянулось. Так давно ты был. Так давно… Не видела такого, не видела никогда. Такого… непосредственного, что ли. Умный непосредственный взрослый ребенок.

– Хочу, чтобы ты говорила это мне на ухо своим сумасшедшим шепотом… И обнимала. Лежать вот так рядом. Обсуждать что-то серьезное. Про свобо-о-о-оду… философию… психологию… А потом поцеловаться. И мир уносится куда-то, и остаешься ты – теплая, желанная, близкая… И, как в детстве, границы кровати – границы мира. А еще люблю смотреть в твои глаза в сумерках. Они бездонные…

– Как будто много смотрел – прямо «люблю»!

– Чтобы любить, не нужно тренировок.