Книга о Боге для умных людей, или День, когда вздохнули ангелы

По большому счету и оно особого значения не имеет и, скорее всего, не является результатом какой-либо спецоперации падших ангелов, но тем не менее может быть полезным в качестве иллюстрации общей тленности Писания или же быть просто любопытным для читателя. Это эпизод, когда первый царь евреев Саул встречается с будущим царем евреев Давидом. Оба этих персонажа являются центральными в истории евреев и всем хорошо известны. Их знакомство начинается с того, что царедворцы ищут человека для успокоения Саула целебной игрой на гуслях, и один из слуг царя предлагает Давида.

Саул посылает своих людей в семью Давида и приглашает его к себе. Саулу Давид нравится, он оставляет его при себе и даже делает своим оруженосцем. Идет время. Давит служит при царе. У него различные обязанности и в том числе игра царю на гуслях. Идет время, и вот начинается очередная война. У врага есть страшный воин-гигант по имени Голиаф, который, как это было тогда принято, перед битвой вызывает кого-нибудь на открытый показательный поединок. Все евреи боятся. Нам рассказывают, что в это время Давид, посланный отцом из дома, приносит еду своим братьям, которые служат в войске Саула. Оказывается, Давид к тому времени уже вернулся к отцу, чтобы пасти овец. Царь был недоволен каким-то его проступком и отослал его от себя? Мы об этом ничего не знаем, ибо об этом ничего не говорится. Ни единого слова. Давид, находясь в лагере евреев, слышит и видит Голиафа, который в очередной раз вызывает любого из евреев на бой. Евреи в страхе разбегаются, а смелый Давид говорит, что готов сразиться, поскольку, охраняя овец, своими собственными руками неоднократно убивал диких зверей. Царь Саул призывает его к себе, лично надевает на него доспехи, которые Давид, впрочем, с себя снимает, отправляет Давида на страшный бой и… спрашивает, кто он такой! Неоднократно спрашивает. Видимо, царь напрочь забыл своего любимого музыканта и оруженосца Давида. Но странно не столько это, сколько то, что и все приближенные царя, включая министра обороны, совершенно забыли Давида и на вопросы царя на голубом, что говорится, глазу отвечают, что знать не знают и духом не ведают, кто такой Давид: «Кто? Что? Давид? Какой еще Давид? Не знаем никакого Давида!» Виден явный прокол редакторов Книги Царств, которые при окончательной сборке чрезвычайно неудачно расположили разные части этого отрывка из Писания, перепутав их местами.