Записки светского паломника. Книга 4

И когда мы говорим, что люди в нашей стране часто не живут, а выживают, это далеко не всегда вопрос финансов. Греция практически также бедна, а быт местных жителей очень прост. Но мы привыкли выстаивать и сражаться, привыкли страдать и хандрить, привыкли брать жизнь с боем. А греки умеют наслаждаться ею и радоваться каждому дню, который приходит на их благословенную землю.

Но именно эту благословенную радость, непрестанное ощущение света и любви пронес через всю свою жизнь Отец Николай, на могилу к которому мы и едем.

2

Мы подплываем к острову. Неспешно, но радостно, после такой мокроты и тряски и лобового ветра, вылезаем на берег.

Остров выглядит пустынным и покинутым. Непонятные остовы металлических конструкций, оставшихся от советских времен, пронзают небо – бестолково и бесполезно. Многие дома покосились и словно доживают свои последние дни, крича своими пустыми глазницами окон без стекол о запустении и смерти.

Мы проходим бывший сельский клуб с остатками советских лозунгов, крохотный магазинчик, в котром покупаем хлеб и пару пачек печенья.

Больше там купить и нечего. Я в растерянности – нам с Андреем нужно что-то есть, потому что обратной лодки сегодня не будет. А катер должен быть только завтра. Должен…

Мы проходим мимо нескольких, совершенно неожиданно нарядных и красиво выкрашенных домов. За поворотом открывается вид на храм. Перед ним стоит крошечная часовня Святителя Николая. Кажется, нам сюда…

Я не часто пользуюсь для выбора места проживания социальными сетями – мне кажется это небезопасным.

Но для небольших поездок они могут быть весьма удачной находкой. Многие небольшие гостевые дома имеют свои сообщества, в которых можно оперативно получить информацию. Именно во Вконтакте я нашла уникальный дом для отдыха в Гагре в пяти минутах ходьбы от моря. И там же мне посчастливилось познакомиться с жительницей Талабских островов, которая дала мне контакты отца Паисия – настоятеля Храма Николая Угодника на острове Залит.

Отец Паисий любезно предложил для ночевки свой дом, где мы и планировали остановиться с Андреем. Плату за проживание он не берет, но принимает пожертвования на храм.

Я вхожу в церковь. Идет служба – но совсем тихо, певчих едва слышно. В полумраке едва видна фресковая живопись – стены храма словно живые, с перекликающимися на них ликами святых и библейскими сюжетами.

Людей совсем мало. Я подхожу к отцу Паисию на исповедь.