Рассуждай-ка

Помнишь, мы с тобой говорили, что в каждом человеке есть кто-то невидимый, кто важнее тела. Тот, кто думает, любит, выбирает.

– Помню, помню! Это душа!

– Да, душа. Когда человек умирает, душа выходит из тела и смотрит на тело со стороны, как на снятую одежду. У человека не остается тела, но он все же есть.

– А я, кажется, понял кое-что про Бога. У Него нет такого тела, рук, ног, как у нас. Но Он любит нас, держит мир. Он Дух, но Он все-таки как человек, а не как воздух или магнитная сила.

И на Бога больше похож не весь человек, а только наша душа.

– Да, но в душе человека есть и хорошее, и плохое. В Боге же нет ничего плохого, только хорошее.

Сказка о матрешках

Однажды в игрушечный магазин привезли матрешку. Достали из коробки и поставили на витрину среди других игрушек.

– Вот и я! Давайте знакомиться! – заулыбалась матрешка пирамидке, заводному самосвальчику и белому меховому кролику.

– Очень рады принять Вас в свою кампанию, – качнулась пирамидка в знак приветствия, – у Вас такой замечательный лакированный синий платок.

– Что Вы, я ношу красный платок. Посмотрите, вот я! – услышали игрушки голос.

Этот голос был потише, он звучал из глубины матрешки в синем платке. Неожиданно матрешка в синем платке раскрылась на две половинки. И перед игрушками появилась матрешка в красном платке. И тотчас крикнула:

– Вот и я!

Игрушки очень удивились:

– А мы думали, что правильно, когда «я» говорит про себя матрешка в синем платке, а оказалось, что правильнее, если словом «я» себя называет та матрешка, что сидит глубже.

Но тут из матрешки в красном платке появилась ещё одна в ярком зеленом платке, и она, конечно, тоже воскликнула:

– Вот и я!

– Так вот она, наша настоящая гостья, это третья матрешка, а первая и вторая – это как ее одежки. Правильно, когда она, третья, в зеленом платке, называет себя словом «я».

Появилась еще четвертая матрешка. Ее платок был желтым-желтым. Игрушки совсем растерялись.

Оказывается, все три матрешки были одеждой. А настоящей личностью, называющей себя словом «я» была эта, четвертая матрешка. Но игрушки теперь уже не торопились отвечать на приветствия. Они с сомнением поглядывали на матрешку в желтом платке. Не появится ли из нее новая матрешка, новое «я».

Она, конечно, появилась, совсем крошечная, платочек оранжевый.

– Давай скорее раскрывайся, ты тоже не можешь назвать себя «я», – заторопила пирамидка.