Наследник

Он хотел дойти до поместья Аоры – возможно, её отец поможет, но ног он уже не чувствовал, они промокли, и пальцы начали неметь. Его тело пронзало холодом. Рука переставала болеть. Он расслабил затянутый рукав, чтобы кровь прошла по онемевшим участкам. Когда боль вернулась, он снова затянул рукав. Ему безумно хотелось спать, но он знал, что если заснёт, то уже навсегда. Вскоре он увидел маленький домик, занесённый снегом. Харрис направился к нему. Не заметив порога, он споткнулся и буквально ввалился в дом. С трудом встал и огляделся.

Домик оказался заброшенным. Глаза его слипались. Он моргал с трудом, чтоб не заснуть, но сон всё же взял верх. Харрис лёг на заметённый снегом пол и закрыл глаза.

И вот он оказался на ледяном озере. Харрис не сразу понял, что произошло. Он стоит в припорошенном снегом пальто, и вокруг никого. Леса не видно. Он поднял руку, кисти всё так же не было, а кожа на ране уже затянулась. Подо льдом начало пузыриться, и Харриса разбудил вой волков. Открыв глаза, он с трудом поднялся на ноги и подошёл к окну.

Далеко на холме он увидел стаю волков, и направлялись они в его сторону. Возможно, волки учуяли запах крови. Спрятаться в домике или бежать? Он не знал, его сознание было затуманено. Поэтому, уже потерявший рассудок, он принял решение. Около часа Харрис пытался скрыться, но вой становился всё громче, а волки всё ближе. Скоро они его догонят, шансов у него нет. Он остановился и поднял голову: «О небеса! Позвольте мне умереть быстро и без боли». Вдруг он заметил неподалёку впереди небольшой сугроб. Харрис сам не понимал, расстроился ли он оттого, что увидел его, ведь теперь ему придётся снова, превозмогая боль и страх, бороться за жизнь, безнадёжно цепляясь за надежду. Уже неосознанно, рефлекторно, он подбежал и закопался в него. Дрожь прошла по его телу, когда он услышал вой уже совсем рядом. Харрис затаил дыхание. Он хотел покинуть своё тело, чтоб волки не учуяли жизнь, остановить своё сердце, чтоб они не услышали его биение. Вскоре снег над ним начал хрустеть, а давление от лап волков на сугроб сжимало его грудь и живот. Он боялся, что под их тяжестью снег истончится, и холодные подушечки провалятся прямо на его тело, и тогда они обнаружат, где он прячется. Но, к счастью, этого не произошло, и вскоре всё затихло. Он пролежал в сугробе ещё какое-то время, потом, чуть раскопав снег, осмотрелся. В лесу никого не было, а волки оставили за собой дорожку, ведущую прямо вглубь леса.