Наследник

Когда с Фредиком и Харрисом случилось ужасное, меня не было дома, иначе бы я непременно приехала поддержать вас. Твои родители… как им тяжело сейчас – потерять двух сыновей, две частички своей души, такого даже врагу не пожелаешь. А твой отец, я не смею осуждать его, но выгнать сына – это вне всякой человечности. Что бы сын ни совершил, но выгонять его из дома неправильно, тем более отрубать кисть, это очень жестоко, очень! Знаешь, когда я приехала домой и увидела Фолби с оторванной рукой, я потеряла дар речи. Представляешь, он напился и по пьяни потерял руку, говорит, проснулся, а руки нет – то ли волки оторвали, то ли разбойники напали, он не помнит.

Представляешь, Брок, он не помнит, куда дел свою кисть! Вот как вас, мужиков, потом пускать в запой уходить?! И, как оказалось после, это не единственное событие, что произошло тогда, самое страшное меня ждало впереди. Аора рассказала мне про твоих братьев, вот тогда я и слегла. У меня начался жар, и тело начало ломить, я очень сильно переживала за вас.

Брок понимал, что Фрейя вот-вот расплачется, её сильно потрясли эти события. Она очень давно дружит с ними, и, возможно, они для неё успели стать родными, ведь только в таком случае будешь беспокоиться за кого-то так сильно.

– Прости, Брок, что я в прошлый раз не поговорила с тобой об этом. Просто тогда мне было слишком плохо, и я не хотела снова вспоминать и вдаваться во все эти душераздирающие подробности. Когда я оправлюсь, я обязательно поеду, чтоб поддержать Эрни и Апенью. – Её глаза покраснели и начали наполняться слезами.

 – И это ещё не всё, сразу после пропал Фолби и все наши рабочие. Я каждый день с утра и до ночи прошу небеса вернуть мне Фолби. – Слёзы потекли по её щекам.

Брок не знал, как её успокоить, он лишь взглянул на Аору. Та молча подошла к матери и обняла её, вытерев накатывающиеся слёзы. Фрейя закрыла глаза и крепко сжала руку Аоры. Вскоре она заснула, и Аора тихонько, чтоб не разбудить её, высвободила свои руки, опустив мамины ей на живот, и с Броком вышла в коридор.

Тот был очень длинным и широким с множеством дверей. Стены его были из дерева, а сбоку висела лишь одна масляная лампа. Освещалось всё это светом, исходящим из окна в конце коридора. Аора пальцами дотронулась до стены и глубоко вздохнула.

– Когда я была маленькой, я любила бегать по этому коридору, моя мама ещё всё время ругала меня: «Не бегай, а то упадёшь и покалечишься». Но я её не слушала и продолжала бегать, пока однажды не упала.