Любовь бабочки. Оазис

Вернись домой, сынок, прошу тебя.

У Майкла не было желания играть в эту игру, что затеял отец, который все еще не понял, как серьезен был Майкл.

– Домой? Никогда! Слышишь меня? Никогда! Я никогда не вернусь домой, ни сегодня, ни завтра. Никогда больше!

Дэвид Шульц пытался успокоить сына, пока еще была возможность, но слова словно терялись в пространстве. Чем больше он пытался, тем хуже все оборачивалось. Майкл начал кричать громче, заглушая отца.

– Мне нужно кое-что сказать, так что лучше заткнись и послушай меня, если не хочешь, чтобы вместе с тобой слушал весь этаж! – Майкл бросил на отца взгляд, который ввел того в оцепенение.

 – То, как ты поступил сегодня утром, вызывает у меня отвращение. Ты вел себя как последний мерзавец.

Дэвид Шульц вскочил с места, но Майкл не дал ему опомниться.

– Сядь! Всю свою жизнь я считал, что мой отец – человек которым нужно гордиться, но, как видно, я ошибался. Ты сокрушил мою веру. Мне стыдно, стыдно за тебя! И последнее: если ты когда-нибудь попытаешься подойти к Вики или навредишь ей, так или иначе, будешь иметь дело со мной.

Держись от нее подальше. Я не стану предупреждать дважды!

Ситуация вышла из-под контроля. Шульц старший постоянно имел дело с разного рода болванами, пытающимися обманывать его. Но, он впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то из близких оскорблял его или угрожал ему так рьяно. Испепеляющий гнев пронизывал все его тело. Он резко вскочил, схватил свой стул и отчаянно запустил им в стену. Майкл отпрыгнул, внезапный выпад отца застал его врасплох.

Их разделял стол, они сверлили друг друга взглядами, словно две кобры, готовые в любой момент осуществить смертельный бросок. Накал страстей был нешуточный. Дайэн Локвуд приоткрыла дверь, встревоженная громким шумом, но на нее, казалось, даже не обратили внимания.

– Все в порядке, сэр?

Шульц велел ей уйти. Дайэн закрыла дверь и исчезла. Майкл воспользовался ситуацией и поспешил покинуть помещение. Когда он был уже у двери, отец бросил ему вслед: – Ладно! Давай, сопляк.

Беги к своей гребаной шиксе! Ты доигрался! Шалопутная плебейка, вот кто она! Надеюсь, она неплохо зарабатывает, торгуя собой, потому что отныне, ты не получишь от меня ни цента. Ты, ничтожный сосунок! Посмотрим, какой ты крутой, хватит ли тебе сил вкалывать, чтоб прокормиться, как вкалывал я в свое время! Одно скажу наверняка, твоя шлюха не получит ни гроша! Пошел вон!

Майкл замер, не оборачиваясь. Он понял, его отец никогда не изменится.