Трон императора

Это справедливо!

– Государь! – Шарам Сарнал смущенно посмотрел на возвышавшегося над ним Фаргала.– Если мне будет позволено еще некоторое время побыть под твоей защитой…

Фаргал насторожился, но потом вспомнил, что таков традиционный оборот речи, и успокоился.

– Да,– сказал он.– Старший Советник Саконнин укажет тебе твои покои!

И поднял руку, отпуская благородного Владыку.

Так Император Карнагрии коснулся третьей из нитей паутины. Третьей, которую мог заметить. Но не заметил.

10

Дорога полого опускалась вниз, между безмолвными вековыми деревьями.

Справа была сплошная тьма. Слева же между кронами просачивался лунный свет.

Два всадника рысью ехали по сухой лесной дороге.

Капюшон плаща первого был откинут на плечи. Светловолосую голову охватывала широкая серебристая диадема. Но металл, из которого шесть веков назад выковали эту чудесную вещь, был много дороже серебра. Еще древнее – вправленный в металл камень. Сердцевина его красным огнем горела над переносицей всадника.

Как глаз зверя.

Глаза увенчанного диадемой всадника сами ничуть не уступали звериным. Не мигая, смотрел он вперед. И различал каждый камешек на дороге и каждый лист в темных кронах. С виду немолод был светловолосый всадник, но в седле держался уверенно, и лицо его сохранило холодную красоту. Оружия у него не было, того оружия, которое носят воины. Только короткий кинжал, что разрешен в Карнагрии любому свободному.

Второй всадник уступал первому ростом, но превосходил шириной плеч.

Капюшон шерстяного плаща укрывал его голову, а из-под полы плаща выглядывали ножны длинного меча.

Сытые сильные кони бежали весело. Видно было, что они лишь недавно покинули стойла, следовательно, ночь была для всадников предпочтительнее дня.

Деревья слева расступились, и открылась широкая водная гладь, черно-синяя в свете полной луны. Озеро Реми.

– Мой господин? – Второй всадник придержал коня.

– Не здесь, Карашшер!

У человека, увенчанного старинной диадемой, был высокий свистящий голос, напоминающий звук, что издает клинок, когда им ведут по точильному камню.

Всадники некоторое время ехали вдоль берега. Вид на озеро был великолепен. Полнолуние, безветрие, тишина. И водная чаша – как драгоценность в оправе древнего леса.

Дорога снова пошла вверх, свернула, и черное зеркало скрылось за деревьями.

И снова стучали копыта по сухой дороге, а ноздри людей втягивали теплый воздух, пропитанный запахом земли и старых листьев.