Узник Боли: исцеление от детских и взрослых травм

Но мой папа поставил его дышлом вверх (я схематически нарисовал на рисунке), и он аккуратно попадал креплением на уровень моей головы.

Если бы прицеп был расположен дышлом вниз, то ничего бы не было. Но мой папа поставил его дышлом вверх…

Представьте себе ситуацию. Я маленький ребенок. В темноте, я с разбега влетел головой в дышло этого прицепа. Удар пришел в район челюсти. У меня до сих пор шрам под губой от этой ситуации… У меня шок, кровь хлещет, мне больно, я упал на землю от удара, у меня болит голова, я вообще не понимаю, что произошло.

Являлась ли эта ситуация болезненной для меня, как для ребенка?

Конечно! Я был в физическом напряжении, у меня произошел спазм мышц, я весь сжался. У меня была эмоциональная реакция: боль, шок, непонимание произошедшего. У меня была ментальная реакция: я не понимал, что произошло, мне стало страшно, у меня было состояние оцепенения.

Из летней кухни выходит мой папа и идет ко мне… Что же делает мой папа? Мой папа начинает на меня орать! Он подрывает меня с земли, начинает на меня кричать: «Почему ты не смотришь куда ты бежишь? Куда ты смотрел! И т.

 д.».

Представьте мою реакцию! Мне и так плохо. Я нахожусь в физическом, эмоциональном и ментальном напряжении. Поверх этих непрожитых состояний мой папа начинает на меня кричать, резко поднимает меня за руку и ставит на ноги, начинает обвинять меня и говорить, что я виноват в этой ситуации.

Мой неокортекс, моя логика, еще не сформирована! Я не мог ему возразить, я не мог сказать ему, что это он нарушил технику безопасности и сейчас он пытается переложить свою ответственность на меня за эту ситуацию.

Я просто не в состоянии этого сделать, потому что на тот момент мое логическое мышление еще не было сформировано. Я просто принял эту ситуацию.

Мое миндалевидное тело формирует «слепок» этой ситуации. Во-первых, я не проживаю физический, эмоциональный и ментальный стресс. Этот стресс не выходит из меня, а он уходит внутрь, в подсознание. Во-вторых, чему я научился в этой ситуации? Если мне больно и мой папа это увидит, то мне станет еще больнее.

Я научился в этой ситуации, что нужно прятаться свои проблемы и свою боль от папы. Я научился в этой ситуации, что если мне больно, то у меня не будет поддержки от родителей. В-третьих, так как мой отец не показал мне в этой ситуации, что есть такое понятие, как «разделение ответственности», он вложил в меня убеждение, что «я сам во всем виноват».

Так сформировался один из моих травматичных «слепков».