Ночь на Литовском

Я отдала ему банку и немножко смутилась. Смутилась от того, что почти весь вечер говорила о грустном и очень сокровенном.

– Знаешь, я обычно никому не жалуюсь, просто…

– Просто можешь теперь жаловаться мне. Сколько захочешь.

Я улыбнулась – подумалось, что кто-то словно подарил его в помощь, кто-то, кто всё-таки не оставил нас в беде. И время – в ещё несколько часов назад тихой и опустелой квартире – полетело стремительно и незаметно за весёлыми рассказами то о школьной, то о студенческой жизни.

«Как же легко…» – подумала я, глядя на своего гостя. Пару минут назад он отодвинул рабочий стол в комнате и посмотрел, что за поломка случилась с моим компьютером, и теперь стоял весь в пыли на чёрных джинсах и смеясь, отряхивался и чихал. На плотных брюках и шерстяном свитере пыль была особенно видна.

– Я сто лет туда не лазила, прости…

Мы смеялись, пока старые часы в дальней комнате не пробили одиннадцать раз. Почти как сказке.

– Чёрт, у меня же военка завтра! – улыбнулся он и, быстро собравшись, поцеловал меня в щёку на прощание.

***

спи, моя ласковая –

ночь мягка.

стали февральскими

облака. в млечный встревоженный дым гляжу,

сон у подножия

сторожу. ветру морозному угрожаю,

в пыль тебя звёздную

снаряжаю… жаль, меня в ангелы не берут  – не от любой беды сберегу. спи моя, ласковая,

ночь мягка,

стали февральскими

облака…

Потянулись зимние дни – долгие, белые, бесконечные. Я не стала учиться хуже, кутаясь в пуховую шаль на задней парте, но и никакого «рывка» перед поступлением в университет сделать не пыталась.

Чаще всего на уроках я просто слушала материал, глядя на тихие хлопья за окном, а после занятий бежала погулять с Р., когда у него было время.

Парень в жёлтой футболке, тот парень из путаных коридоров НИИ им. Склифосовского, был единственной моей отдушиной в этом безвременном путешествии.

Он, конечно, не влюбился в меня, как сняли бы в кино. Жизнь придумала по-другому.

Но чувство, которое я испытывала к нему каждый раз, выбегая со школьного крыльца в сторону метро – это чувство было единственным канатом, удерживающим меня в моём потерянном пространстве.

Однажды он заехал в гости, что случалось теперь довольно редко: у Р. была девушка, и она болезненно реагировала на наше общение, что было вполне понятно. Но и не общаться мы не могли: я стала для него кем-то вроде младшей сестрёнки или близкого, но маленького друга.