Прочертить след в истории мира. Новые пути христианского опыта

Этот цветок распускается не только к концу времен; он уже набухает в предрассветных сумерках Пасхи. Пасха – начало пути к вечной Истине всего, того пути, который уже существует в истории человека.

Христос как воплощенное Слово Божие действительно присутствует в качестве Воскресшего во всех временах, на протяжении всей истории, проходит от утра Пасхи до конца сего времени, сего мира.

Дух Иисуса, то есть Слова, сделавшегося плотью, становится доступен опыту обычного человека в Его искупительной силе, действующей для всего существования отдельной личности и человеческой истории, в глубинном изменении, которое производит в тех, кто встречается с Ним и, подобно Иоанну и Андрею, за Ним следует.

Поэтому для меня благодать Иисусова, в той мере, в какой я смог воспринять встречу с Ним и передать Его братьям по Церкви Божией, стала опытом веры, который в Святой Церкви, то есть в народе христианском, открывается как призыв и воля взращивать новый Израиль Божий: «Populum Tuum vidi, cum ingenti gaudio, Tibi offerre donaria» («Увидел, как народ Твой, с величайшей радостью, приносит жизнь свою в дар Тебе»), – продолжает литургическая молитва[7 - См.

Я видел, как затем образовался народ во имя Христа. Все во мне стало поистине более религиозным, и, наконец, пришло осознание того, что Бог есть «все во всем»[8 - 1 Kop 15, 28.]. В этом народе радость стала «ingenti gaudio», величайшей радостью, то есть решающим фактором собственной истории как окончательной положительности и, следовательно, как радости.

То, что могло показаться в лучшем случае частным опытом, стало главным действующим лицом в истории, а поэтому – орудием миссии единственного Народа Божия.

Это закладывает основу для поисков нашего очевидного единства.

3. Чудесный текст амвросианской Литургии заключает: «Domine Deus, custodi hanc voluntatem cordis eorum»[9 - Messale Ambrosiano…, то же издание.

Неверность всегда восстает в нашем сердце даже перед лицом вещей самых прекрасных и самых истинных; в этом человек может изменить человечности Бога и изначальной простоте человека, по слабости и светским предрассудкам, подобно Иуде и Петру. Но личный опыт неизменно случающейся неверности, открывая несовершенство всякого человеческого поступка, требует постоянно помнить о Христе.