Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга четвертая. Август

Осужденный в 1932 году на заключение в Соловецком лагере за подобную «контрреволюционную», а по сути – просто пастырскую деятельность, а также и за то, что даже под следствием в НКВД открыто исповедовал Христа и не отказался от своих убеждений, владыка Дамиан вместе со многими другими узниками совести был расстрелян в 1937 году. Но дело его на земле не погибло: его непосредственный преемник, архиепископ Курский Онуфрий (Гагалюк; 1889–1938), ничем не уступал священномученику ни в ревности по Богу, ни в пастырском мужестве и христианской любви.

Владыка Онуфрий был поставлен на вдовствующую Курскую кафедру сразу же после окончательного приговора священномученику Дамиану, в 1933 году. Казалось бы, трагическая судьба его предшественника должна была побудить нового архиепископа быть более «сдержанным» в своей деятельности, опасаться за свою жизнь. Но не таков был владыка Онуфрий. Человек мягкий, спокойный и кроткий, полный безграничной любви к Богу и ко всем людям без исключения, он в то же время умел быть решительным и твердым во всем, что касалось веры и пастырского служения.

Так, например, в 1932 году один из его друзей-священнослужителей написал владыке, что решил прекратить дело проповеди и ограничиться одним только совершением церковных служб и треб, потому что времена непростые, а «иной недобрый человек извратит мои слова, и я могу пострадать! Когда увижу хоть некоторое успокоение, тогда продолжу дело благовествования».

Владыка Онуфрий так ответил другу на эти слова: «Никак не могу согласиться с твоими доводами.

Долг святителя и пастыря Церкви – благовествовать день от дня спасение Бога нашего (Пс. 95, 2): и в дни мира, и в дни бурь церковных, в храме, в доме, в темнице. Послушай, как объясняет святитель Иоанн Златоуст слово святого апостола Павла: проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4, 2). Что значит настой во время и не во время? То есть не назначай определенного времени, пусть будет у тебя всегда время для этого, а не только во время мира, спокойствия или сидения в Церкви; хотя бы ты был в опасности, хотя бы в темнице, хотя бы в узах, хотя бы готовился идти на смерть – и в это время не переставай обличать, вразумлять.

Тогда и благовременно делать обличение, когда оно может иметь успех. Тогда наша проповедь дает плод, когда люди ее жаждут. В дни скорби, смущений самое простое искреннее слово пастыря приносит сторичный плод.