На молитве. В тишине и в буре

Вся душа трепещет любовью, желанием эту любовь доказать, быть неотступно при Христе, нести для Него жертвы… Вот в древности страдали же дети – принимали за Христа мученический венец, отходили, чтоб с ангелами воспевать Ему вечно новую песню.

А темные лики преподобных смотрят мальчику в душу. Мучеников больше нет; есть бескровное за Христа страдание. Взять свой крест и идти за Ним…

Дремучий лес, шалаш из ветвей, струи говорливого ручья, пение птиц, славословящих Бога. И среди этой чудной пустыни – инок с непрерывной хвалой Господа на устах… Мальчик Прохор широко открытыми глазами смотрит пред собой.

Этот-то ведь инок – он сам…

....................................................................

Проходят годы.

Несколько молодых людей в одежде странников взбираются под тяжестью котомок по крыльцу Мошниных. В главной комнате в углу на столе, покрытом белой скатертью, поставлены семейные образа в серебряных окладах, лежит небольшое распятие из меди. Это вдова Мошнина должна благословить сына Прохора, которого она отпускает в монастырь.

Само собой уже давно всем понялось, что не жилец он в миру. Никто не видел его за обычными развлечениями молодежи. Но кому хотелось послушать о святых местах, о жизни былых угодников, те шли к нему. И случалось, что какой-нибудь зажиточный щеголь-паренек, плясавший накануне в хороводе и зубоскаливший с молодицами, часами, не двигаясь с места, слушал сладостные рассказы Прохора… И взошедшие по мошнинскому крыльцу молодые люди – это куряне… Увлекаемые примером Прохора, собрались они идти за товарищем в монастырь…

То, что совершалось теперь, казалось и ожиданным, и естественным…

Вот в этом семейном уютном жилье стоит молодой, стройный, красивый Прохор пред матерью, и не умеет она ничего сказать ему.

Только дрожащими руками крестит его медным распятием, да в глазах ее светится тоска разлуки и безграничная материнская любовь.

А ему – что в тот миг видится ему? Видится ли детство, рассказы матери о Божьих святых, неясные порывы к Богу, счастье первой «умной», все существо проникнувшей молитвы, радость благодатного, сошедшего на душу умиления?

Видится ли будущее – непроходимый, неумолчно шумящий вечнозеленый бор – и в этом бору одинокий отшельник – он сам…

.

...................................................................

На высоком холме своем, царя над окрестностью, стоит Саров, и громко поют под вечер его колокола медную славу во имя Пречистой, которой завтра празднует церковь.