Две розы

Когда я пришёл в храм, в нём почти никого не было. Поднявшись в зал, я начал расставлять стулья. Вскоре подошли братья и через какое-то время зал был готов принять первых прихожан. А вот и прославление! Я поприветствовал пришедших братьев и сестёр и спустился в цоколь, ожидая общую молитву. Сегодня её вёл эпископ нашей городской епархии. Сильное слово и молитва в единстве ещё более укрепили и воодушевили меня! Мне кажется, я светился!

– Здравствуй. – Поприветствовал я одну сестру, она мне очень нравилась, но…

Я прошёл в зал и занял место.

На алтарь вышел старший пастор, за ним – прославление. Она сегодня была на алтаре. Пастор поприветствовал всю церковь, поздравил нас с этим чудесным праздником, все вместе в единстве мы помолились и… начали поклоняться Богу и прославлять Его! Было удивительное Его присутствие! Я закрыл глаза, встал на колени, продолжая петь. Вдруг я почувствовал, что моя голова тяжелеет и заваливается набок. Всё стихло.

Открыв глаза, я увидел белую пелену потолка, какой-то назойливый писк отдавал в голову, через ноздри просачивался лёгкий запах спирта и чего-то терпкого, бело-зелёный свет резал край левого глаза.

– Где я? – Тишина. – Где я? – Тишина. – Где…

Раздался звук открывающейся двери. Размеренный шаг приближался ко мне.

– Очнулись? Как себя чувствуете?

Человек в белом халате подошёл ко мне и сел на стул рядом с кроватью.

– Голова гудит, слабость и шею ломит.

– Угу. – Врач что-то спешно записал в журнале. – Больше ничего?

– Ничего.

– Угу. – Он опять что-то записал. – Значит так, звучит банально, но у вас рак.

– Чего?

– Головного мозга, печени, сердца… продолжать?

– Не стоит. И что дальше?

– Дальше? Через две недели операция. Вторая через месяц, третья ещё через полгода, четвёртая и пятая периодичностью год после третьей. Если вы всё ещё будете живы, то будет шеста операция, но спустя ещё два года. На протяжении всего этого периода у вас, несомненно, будут курсы химиотерапии.

По нашим прогнозам, после этого вашему здоровью ничего не будет угрожать.

– У вас слишком серьёзное выражение лица… для палача.

– Палача? – Мужчина закрыл журнал, встал и направился к выходу. Открыл дверь и остановился. – Будь я палачом, то убил бы вас прямо сейчас. Это более милосердно. Но я врач, поэтому вы будете жить. Это гуманно.

Погас свет. Закрылась дверь. Череп всё также разрывает писк. В голову просачивается запах спирта.