Праведность и Святость

Горе за то, что, игнорируя Бога, ищет себе «правильных» учителей. Горе за то, что пытается удовлетворить жажду по Богу, которая внутри, внешними удовольствиями. Горе, что через это еще больше погружает себя в страдания, добавляя к логичным зависимостям от такого образа жизни еще и разочарование от бесплодных попыток обрести внутренний покой. Горе от того, что пытаются постигнуть плотским умом то, что возможно увидеть исключительно откровением по вере в Того, Кого Отец послал на землю во спасение.

Много гуманитариев вменяет Богу в вину: почему Тот будет наказывать (топтать во гневе) всех живущих на земле? Ведь есть кошмарные персонажи, а есть и нормальные обычные неверующие люди. Их-то за что? Почему и «+» и «—» будут пить одну чашу? Однажды Бог ответил мне на этот вопрос, и достаточно категорично: «Они – не Мои. Они принадлежат одной системе, враждебной Мне и Моим детям. Это одно, это неразделимо. Если бы не было таких „хороших“ людей, не было бы и „плохих“».

Долго потом молился, чтобы понять последнюю фразу Отца. Чуть позже получил откровение. Что предлагаю сделать и тебе, дорогой читатель, самостоятельно.

Не в компетенции человека судить, кто от мира, кто от Бога, кого в рай определить, кого в ад. Крымская девятнадцатилетняя татарочка-мусульманка, что спасла почти сотню еврейских детей, рискуя жизнью во время оккупации, или европейская проститутка, что прятала их в подвалах, кормила на свои «грязные» деньги.

Вышеупомянутый комбат, что защитил своим телом молодых подчиненных. Что ими двигало? Это видит только Бог. Плевелы внешне похожи на пшеницу, пшеница – на плевелы. Ясно одно, что как стены храмов не ограничивают Церковь, также они и не защищают от проникновения туда мирской системы. Пусть судит Тот, Кто видит сердце человека (Притч 16:2), пусть делит на козлов и овец Тот, Кто единственный Судия Праведный. Наша же задача – пребывать в Нем.

Глава 1.7. Праведность

ВНУТРЕННИЙ ЧЕЛОВЕК

Итак, мы определили: грех внутри. Очевидно, что и Праведность там же – во внутреннем, истинном человеке, спрятанном под плотью – звериной шкурой.

Кто же он такой, этот внутренний человек? Кого ты видишь в зеркале? Сколько тебе? Шестнадцать? Тридцать? Сорок? Пятьдесят? Восемьдесят? А закрой глаза.