Священные тайны. Т. 3

При этом концепция пресуществления в Евхаристии протестантами, как правило, не разделяется, а между лютеранской и реформатской трактовкой такого соединения существуют значительные богословские различия, исторически ставшие одной из основных причин разделения этих традиций.

Согласно руководителю отдела богословия и катехизации РС ЕХБ М. В. Иванову, обряды и церемонии евангельских христиан-баптистов «трудно назвать таинствами», в то время как М. Я. Жидков в реферате, зачитанном на 41-м съезде ЕХБ, называет Вечерю Господню «таинством воспоминания», а президент ЕАА С.

По мнению баптистского богослова К. А. Прохорова, под влиянием православия «символические истолкования „церковных установлений“», отражённые в современном официальном вероисповедании ЕХБ, «негласно подчиняются идее таинства, что делает общую картину экклезиологических взглядов отечественных баптистов более глубокой и нетривиальной»

Такое сосуществование в наше с вами время, уважаемый читатель разных точек зрения на природу таинств характерно также для англиканства, объединённых церквей (лютеранско-реформатских) и некоторых других протестантских деноминаций.

Понятие об «автоматическом» действии таинств, которые «сами по себе передают благодать и могут даже обеспечить личное спасение», иногда обозначаемое термином «сакраментализм» (в широком смысле, без негативной коннотации, этот термин употребляется для обозначения самого учения о таинствах), может присутствовать в «народном благочестии», но не подтверждается официальными вероучениями основных христианских конфессий, которые подчёркивают, что само по себе механическое участие в таинствах без личной веры и сознательного («достойного») участия не только не приносит плодов, но может вести к осуждению.

В связи с этим чинопоследования таинств, как правило, включают напутствия участникам о необходимости достойного участия и молитвы о том, чтобы оно послужило им не в осуждение, а во благо.

Отрицание и критика таинств

Из всех таинств наибольшей критике подверглось покаяние.

Протестантские теологи осуждали его на том основании, что исповедь, по их мнению, подразумевает зависимость верующего от священника и церковной иерархии.