Крестьянская семья. Попытка заглянуть в прошлое

Одной из таких семей, живущей отдельно, была семья Ивана Сергеевича с Евдокией Семеновной. Жили они в небольшом доме со своей дочкой Полюшкой и, как могли, вели свое хозяйство с Божьей помощью, разделяя работы со своими родственниками.

…У окна сидела бледная мать и что-то вязала на спицах. Рядом с нею стояла кровать, на которой лежала в лихорадке дочка лет семи.

«Господи, помилуй! У всех детишек – полон дом, а у меня, горемычного, – одна доченька, да и та умирает», – думал свою нелегкую думу отец Полюшки Иван Сергеевич.

– Евдокия Семеновна, ты молитву не оставляй, слышишь, Иисусову-то про дочку нашу, ты же мать!

– Да не оставляю я, Иван Сергеевич. Как могу, у самой сердце мается как на нее, болезную, посмотрю. Отца Павла бы позвать, чтоб пришел к нам поисповедовать, причастить дочку нашу.

– Сам знаю, – отозвался Иван Сергеевич, – завтра утром съезжу, даст Бог, приедет отец Павел до сумерков. Хоть путь не близкий от церкви – верст семь. Но, может, не побрезгует…

Спустились на землю вечерние сумерки и Иван Сергеевич с Евдокией Семеновной встали на вечернюю молитву, то и дело поминая Полечку.

Ночь для дочки прошла безпокойно. Встав рано утром до петухов и помолившись перед иконами, отец отправился в путь. Запряг лошадь в сани, да покатил. Но дорога была трудная. Талый снег – и липучий и рыхлый. То и дело лошадка застревала, и приходилось ей помогать вытаскивать сани. Вот доехал он до половины пути и тут, к большому своему удивлению, понял, что сбился с дороги и не знает куда теперь ехать.

«Вот горе-то какое, – подумал Иван Сергеевич. – Не бывало еще со мной такого, чтобы я дорогу-то спутывал. Да и Зорька меня ни разу не подводила.» Но как ни пытался он выйти на дорогу до Преображенского села, заблуждался все хуже и хуже. Наконец, остановил лошадь, скинул шапку и, упав в снег на колени, начал молиться: «Боже Всемогущий, дочь умирает, а я с дороги, окаянный, сбился, по лесу блуждаю.

Долго еще молился отец со слезами, как вдруг послышались шаги по старому ельнику. «Никак идет кто? – подумал он и вскочил на ноги. – И вправду идет!» И вот из лесной чащи ему навстречу вышел преклонных лет старец. С белой бородой, со светлыми и очень добрыми глазами, в простом тулупе, валенках и шапке-ушанке.