Свет за границами колдовства

– Мне нужно, чтобы ты устроил мне встречу с царицей Нефрусебек. Передай ей мои слова: – Сехмет, Бастет ищет встречи с тобой! – горделиво произнесла девочка, не церемонясь со стариком.

Только сейчас жрец понял, кто перед ним и душа его возрадовалась.

– Я исполню твою волю, Великая богиня Бастет! – тихо отозвался тот.

– И ещё, я есть хочу! – уже как-то по-детски пролепетала девчонка, явно утомлённая долгой дорогой и голодом.

– Ты окажешь моему дому великую честь, если согласишься посетить его для трапезы, – предложил мужчина.

– Я согласна, – устало ответила девочка.

Жрец встал с колен и вышел из комнаты, чтобы позвать одного из послушников храма. Приказал прибежавшему на его призыв мальчишке подать колесницу к входу храма, чтобы отвезти богиню Бастет к себе домой, что и сделал, когда колесница прибыла.

По приезду домой, Имхотеп приказал своим слугам накормить девочку, переодеть в лучшую одежду, а её обноски простолюдинки сжечь.

Подарить драгоценности и выполнять любые её прихоти.

Сам же в это время отправился во дворец, куда его пропустили без промедлений и обо всём доложил царице Нефрусебек – она же бессмертная душа древнего рода Халифов – богиня войны Сехмет.

– Явилась! – недовольно поморщилась Сехмет и приказала слуге подлить в её кубок ещё пива. – И что ей нужно?

– Она не говорила, Госпожа. Просила лишь устроить вам встречу.

– Пусть приходит, – небрежно отозвалась царица, отхлебнув глоток пива из кубка.

Имхотеп отправился обратно в свой дом и рассказал богине Бастет радостную новость, её бессмертная сестра богиня Сехмет ждёт встречи с ней.

Бастет была довольна. Она хорошо поела и, наверно, впервые за четыре недели, пока добиралась до города Леонтополь. Её переодели в красивую тунику, сшитую из дорого шёлка, а не из холщевой ткани, что использовали простолюдины для своей одежды. Вымыли волосы и украсили их золотыми нитями, заплетя в косички.

Надели на её руки золотые браслеты и золотой набедренный пояс. Девочка стала выглядеть, как вельможа, а клеймо простолюдинки было с неё снято, как только Верховный жрец признал в ней богиню – её благородный взгляд говорил о её высоком происхождении. Поэтому, когда она прибыла во дворец царицы Нефрусебек в сопровождении жреца, то ничем не отличалась от других посетителей, разве что своим бессмертием.