Сиреневые тени прошлого

Приходилось на всём экономить и, в большинстве случаев решать проблемы своими силами.

– Не заболела бы девчушка кочевница, – мысленно взмолился Александр.

На всю округу остался один единственный врач ветеринар Фёдор. Опыта ему хватало не только больную скотину лечить. Да вот только с кочевниками было не всё так просто.

У входа Сашу встретила Антонина Павловна.

– Оля вернулась, – в лоб заявила женщина.

Она знала, что Александр поймёт с первых слов, о ком идёт речь.

– Она приехала около двух часов назад, оставив свою машину незапертой, – Павловна указала на чёрный джип, на крыше которого сверкали солнечные батареи.

Александр посмотрел на него напряжённым взглядом.

– Она кочевница первого уровня, – не дав Александру даже опомниться, продолжала пожилая женщина. – Ты же понимаешь, что это значит?

Павловна прищурила глаза и пристально посмотрела на Александра.

Саша молчал. Он подошёл к машине, открыл дверь и обшарил глазами салон. Внутри рядом с водительским сиденьем лежала дорожная карта кочевника с координатами, где проходят границы между открытыми зонами.

Бутылочка с водой и пачка сигарет. На заднем сиденье ничего не было. Он открыл бардачок, там лежали салфетки и новый выпуск журнала «Вестник».

Она меня не узнала. И вообще вела себя так, будто впервые здесь.

Александр продолжал молчать. Он думал, и вид у него был мрачный. Однажды он уже потерял свою любимую, пережил страшную боль утраты, пройти через это снова он не желал.

«Ну, хотя бы Фёдора не придётся звать», – с облегчением подумал он.

Это случилось за несколько дней до катастрофы. Тогда ещё никто не подозревал, что произойдёт, и ничто не предвещало беды, но Оля умудрилась заставить Александра сожалеть о случившемся вдвойне. Она собрала некоторые из своих вещей, села на поезд и уехала в неизвестном направлении, никому ничего не сказав и не оставив даже записки.

И чем же ещё она могла его удивить? Он терпел всё: её вспышки раздражения, упрёки и истерики.

Но она и не думала останавливаться, и постоянно требовала, то развлечений, то перемен. Хотела уехать из этого, как она выражалась: Богом забытого Устриша, – и начать новую жизнь в большом городе. Она хотела перебраться жить в Москву. Куда угодно лишь бы подальше от сюда. И, в конце концов, сбежала. Бросила Александра, но даже после этого не оставила его в покое. Она заставила его все эти годы думать о ней.

Саша стиснул зубы и на его скулах заиграли желваки.