Москиты и шёлкопряды. Индийская сказка

Москиты и шёлкопряды. Индийская сказка

Екатерина Старобина

Юлия Борисовна Медникова

Индийские боги, насекомые, сны, мечты одного, мечты другого, личное пространство… Сказка для взрослых, одним словом.

Юлия Медникова, Екатерина Старобина

Москиты и шёлкопряды. Индийская сказка

Эсмейл шёл через рощи, луга и долины рек третий день. Лепёшки, что испекла ему в дорогу соседка, закончились, и, чтобы утолить голод, юноша собирал в лесу ягоды и коренья.

С тех пор как погибли в пожаре родители Эсмейла, и сгорел отчий дом, делать в родной деревне больше было нечего, и теперь он шёл искать новой жизни.

Из тех, кем дорожил парень, в деревне, и во всём мире оставалась только Прия, прекрасная и добрая. Но что он, бедняк, мог ей дать? Вот если бы он сумел разбогатеть, то, пожалуй, родители отдали бы Прию за него. Потому что она-то сама точно бы согласилась. Ведь девушка всегда улыбалась Эсмейлу и смеялась над его шутками.

И вот он в лесу один. Повредил левую ногу, и какое-то время ему придётся остаться на месте, у этого крошечного прудика.

Здесь есть вода и старое тутовое дерево, которое в изобилии обсыпано вкусными сочными ягодами. Кроме Эсмейла добротой дерева пользовались гусеницы, но, в отличие от него, они предпочитали листья, а не плоды, так что соперничать за еду не пришлось.

Толстые гусеницы ползали по блестящим листьям и жадно откусывали мощными челюстями сочные куски. Некоторые из них уже насытились и усердно вращали головами, наматывая вокруг себя паутину, которая должна была стать для них надёжным коконом.

Несколько веток были опутаны тончайшей сетью, в которой уютно угнездились свитые куколки. Внутри них спали гусеницы, готовясь стать бабочками.

Здесь, у пруда, много москитов. Парочку Эсмейл уже прихлопнул, и на теле остались красные волдыри. Злые они. Ничего, он потерпит, деваться всё равно некуда – идти дальше юноша пока не может. Сейчас он соорудит костёр, вскипятит себе чаю. Да и злых насекомых дым отпугнёт.

– Надо развести огонь так, чтобы опираться на ствол и греться, – подумал Эсмейл, уютно устраиваясь в корнях тутового дерева.

Жар от костра поднимался высоко вверх, и листья тутовника колыхались. Несколько гусениц заметались от жара. Эсмейлу стало стыдно, что он развёл огонь так близко от дерева, но переносить кострище у него уже не было сил. Парень аккуратно взял страдающих из-за него гусениц и пересадил на ветви, к которым не доходил жар. Насекомые устроились там поудобнее и успокоились.