69. Второе издание

Не скрыть вуалью нарциссизм, цветет ли он, цветет он явно.

Доколе есть его побег – об Истине не поминай подавно».

Наверняка, вы знаете… Такие красивые, кругленькие. Бывают и иные формы. Разноцветные. Даже с рисунками.

И куда не кинь взгляд, везде с ними встречаешься. Надутая политика, надутая экономика, надутый рынок недвижимости, надутая духовность…

Всё кругом – шарики надутые. Покупаешь в магазине коробку конфет внушительного размера, открываешь и ахаешь – содержимое раза в два, а то и больше, меньше самой коробки.

Приобретаешь смартфон или компьютер, а в результате оказывается, что технические характеристики, заявленные производителем, не соответствуют тому, что в них реально заложено. И всегда в сторону меньшую. Радуешься предвыборным речам политиканов разного пошиба, говорящих смело, по-нашему, обещания которых настолько убедительны, что мы просто не можем за такого не проголосовать, а в результате… Вы в курсе… Идём в религиозные инстанции в поисках Истины, в поисках настоящей духовности. Но, эхх… И, увы…

И вы знаете, как ведет себя шарик надутый, когда в нём появляется хоть маленькая дырочка. Не говоря уже о том, если поднести к нему иголку… Что остается в результате? Куда девается вся эта пышность, вся эта крикливость ярких цветов, куда деваются рисунки и слова на них нарисованные?

Но речь, собственно, не об этом. Речь о другом… Что станет со мной лично, если во мне образуется дырочка, или… ко мне вдруг будет поднесена иголка? Будет ли чему сдуваться, сохраню ли я свои «формы»? Не померкнет ли рисунок явления меня самого этому миру при таких вот обстоятельствах? Изменится ли тембр моего голоса, не потуплю ли я глаза? Не сменится ли мой гонор – лебезением, а походка от бедра – семенением? Не окажется ли так, что открытая коробка конфет с мизерным количеством содержимого – это мой собственный портрет, являющий полную аналогию?

Да, спору нет, испытать банкротство, в чем бы оно не выражалось – это удар, потрясение.

Но уж лучше испытать такое потрясение, чем явленное банкротство просто убьёт твою душу. Без возможности реабилитации…

А что если взять, да и освободиться от надутости? Просто если она есть – позволить ей сдуться. И пусть после сдутия… там… меня не очень много останется. Зато останется ведь самое настоящее! По-настоящему драгоценное! Не имеющее стоимости, потому что безценно.

Да, я мал. Да, не много во мне ненадутости, настоящности, реальности, естественности, оригинальности.