Узник Петропавловки и четыре ветра Петербурга

Он сидел на подоконнике и стучался клювом в окно. Но его никто не слышал.

– То есть только ты один его слышал? – не понял Гриша.

– Ну а я что тебе говорю! – вспыхнул Николя.

Гриша примирительно выставил перед собой руки.

– Да ладно, ладно. Рассказывай! Только не кричи, очень прошу!

– Ладно, – вздохнул Николя. – Он стучал по окну, но никто его не слышал. Потом появился олень. Я думал, птица сейчас чего-нибудь испугается и улетит, но олень! – с жаром произнес мальчик. – Олень – это слишком круто. Оленя должны были заметить все! Но…

– Никто его не увидел.

– Ты дашь мне рассказать или нет? Мой предок с отцовской стороны учился в Императорском училище правоведения. На той стороне стоит памятник Чижику-Пыжику.

– О! – Гриша провел ладонью перед собой, – реальность отчётлива как никогда прежде!

Николя зло зоркнул на друга.

– Я не закончил!

Гриша поставил локти на стол с тем видом, мол, ничего интереснее он ещё в жизни не слышал.

– Учащихся этого училища называли чижиками-пыжикам из-за схожести цветов их формы с окрасом чижей[8 - Из-за схожести цветовой гаммы униформы учащихся Императорского училища правоведения прозвали чижиками-пыжиками.

Пыжик – это молодой Северный олень возрастом до года, их мех присутствовал в отделке шапок учащихся Императорского училища правоведения. Отсюда полное прозвище – чижики-пыжики.]. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Гриша уставился на Николя. В его мозгу проходил процесс обработки чего-то посложнее, чем выведение математических корней из четырёхзначных чисел.

– Причём тут олень? – вдруг отозвался мальчик.

Николя делано уронил голову на стол.

– Забудь, Гриш. Ты про всё забудь.

– Нет, я серьёзно, – друг постучал по макушке Николя. – Чиж – это твой предок со стороны отца. – он положил голову на бок. – А олень? Он-то здесь причём вообще?

– Оленев! – раздался вопль рядом.

Николя подскочил на месте. Только Гриша медленно обернулся на источник звука. То была Таисия Степановна. Высокая и худая, с пучком седых волос на голове, она считала математику чем-то большим, чем школьной дисциплиной, – религией.

Впалые щёки, острые скулы и туго убранные волосы. Эта женщина будто сошла с киноплёнок со старыми советскими фильмами. Кстати, всяким смартфонам, в такт своему «образу», она предпочитала проверенную классику – Nokia 3310.

– Оленев! Для тебя особое приглашение нужно?

– Но…, – залепетал Николя.

– Звонок для учителя, – шёпотом ответил ему встающий со своего места Гриша.