Туман библейских доктрин

Все замолчали, а мужчина нормальным русским языком произнес понятные для всех слова:

– Господи, мы собрались в этот субботний день во имя Твое. Благослови наше собрание. Аминь.

Потом все вместе пели гимн или песню, опять нормальным языком. Потом была проповедь. Не помню, о чем именно говорилось, но самого факта объяснения религиозных вопросов вместо шаманских заклинаний на едва понятном языке православия было пока достаточно.

Я ходил на каждое их собрание, настолько мне необходима была христианская среда.

Я впитывал каждое слово, завел тетрадку и записывал в нее все мысли, высказывания, библейские цитаты.

Постепенно моя христианская жизнь стала обретать очертания. Чтение Библии стало более направленным и осмысленным.

А дальше начались сложности. Жесткий ориентир на Ветхий Завет, а из Нового Завета в основном на Откровение. Своего мнения высказывать не полагалось, как и задавать вопросы, зато помимо культа субботы нужно было платить десятину, да еще с отчетом о доходах.

Как это было раньше в партии, комсомоле и профсоюзе.

Как-то сразу из кажущейся открытой общины показалось истинное лицо – жесткой структуры замкнутой организации. Не поэтому ли их сектантами и считают.

Короче говоря, я перестал посещать их собрания.

@

К этому времени я уже располагал информацией об имеющихся в городе общинах протестантской направленности, поэтому начал отрабатывать их по одной. Это естественным образом привело к баптистам.

Само их богослужение в общем и целом от адвентистского не отличалось.

Хотя особенности были. Проповедей было три или четыре, а не одна. Говорили о разном и по-разному. Но темы были просты и понятны. О Христе, спасении, человеколюбии, смирении. То есть вечные евангельские темы.

На Ветхий Завет если и были ссылки, то лишь как на вспомогательную литературу. По вторникам была библейская школа. Там тоже было все в порядке. Ведущий читал текст из Библии, затем предлагал высказать свое мнение о прочитанном, и обобщал высказывания.

По существу это был нормальный постоянно действующий семинар или дискуссионный клуб. Казалось, что обрел я свое место.

Потом я разошелся с местными баптистами по чисто организационным вопросам, ушел от них поступил в американский библейский колледж.

Недели две были просто лекции на общие богословские или скорее даже общеорганизационные темы. А вот затем начались мытарства, так называемая «евангелизация».