Загадки Библии. Часть четвертая

А если не чувствует, то опять наступает на те же грабли.

Человеку нужно так возненавидеть эту грязь, чтобы ненависть отпечаталась до рисунка в мозгу.

Если бы было не так, то творить эту Землю Борьбы и Боли не было бы надобности.

«Господь [Бог] узрел, что Лия была нелюбима, и отверз утробу её, а Рахиль была неплодна. Лия зачала и родила [Иакову] сына, и нарекла ему имя: Рувим, потому что сказала: Господь призрел на мое бедствие [и дал мне сына], ибо теперь будет любить меня муж мой».

Имя Рувим переводят, как сын презрения.

Тут опять медаль с двумя сторонами. Господь призрел на бедствие Лии, а человек презрел Рувима.

Господь пожалел Лию, которая не видела собственных недостатков.

Через рождение Рувима Лия увидела, что страсть это еще не любовь, но бедствие.

Это опять подспудное желание односторонней любви. Если бы Лия любила Иакова, она никогда не пошла бы на обман любимого.

Рувим поступил с Валлой практически так же, как поступила Лия с Иаковом.

Но, если Господь призрел на Лию, то весь народ презирал Рувима за грех соития с Валлой. Однако, больше всего за этот грех презирал себя сам Рувим. А это уже большой шаг вперед для древнего разума.

Рувим много каялся перед Господом и когда братья пришли в Египет, мы видим там уже другого Рувима – Руфима.

Для Марии это похоже на портрет Дориана Грея, только по принципу наоборот. Чем больше очищается сущность через покаяние, тем красивей становится её портрет, и особенно меняются глаза.

Анаграмма Руфим – Миф Ур. Это мифический свет, а всякая сильная и слепая страсть – это чрезмерность, которая и поставляет сущности множество горя.

Руфим можно перевести и как Ур Фим – Светлый фимиам, который Рувим от всей души возносил Богу.

Наш мир знает это явление, знает и слепую страсть, которая не считается ни с чьей волей, кроме как со своим собственным желанием, опаляющим и разум и сердце. Знает наш мир и раскаяние после того, как остыла страсть, но наш мир чаще всего валит всю вину на того, кто вызвал эту страсть, в то время, как Рувим осознавал только свою собственную вину.

В Завещании двенадцати патриархов Рувим не винит Валлу. Он нашел её пьяной, обнаженной и спящей. Справил свое дело, а Валла ничего не почувствовала. Скорее всего, она и не знала, что с ней произошло.

Не только это Завещание, но и многие другие Трактаты говорят, что все зло в женщине. Но не говорят, в какой женщине. Тут опять скрыта ловушка.