От и До. Свидетельства бывших атеистов

 – Я говорю:

– Танечка, я есть ничего не могу. – Она:

– Ну съешь, я тебя прошу, ради меня.

Я съела этот суп, и тут же вырвало. Она испугалась:

– Что с тобой?

Когда я разделась, она увидела, что от меня остались кости, да кожа. Я очень сильно похудела в монастыре. Уже когда слегла там, я таяла на глазах. Но, и самое чудо было в том, что я в монастыре Параскево-Пятницком молилась перед Чудотворной иконой Параскевы, мученицы. Таня знакомится со схимонахиней Параскевой, здесь недалеко, в Клязьме.

И когда я приезжаю, говорю:

– Таня, что мне делать? – Она говорит:

– Поехали к схимонахине Параскеве.

Меня везут туда, мне плохо, я почти лежу на заднем сидении, привозят туда. И когда я стала с ней разговаривать, немножко боли меня стали отпускать. Я говорю:

– Матушка, я не выполнила обет. Мне так плохо, я чувствую, что умираю. – Она говорит:

– Надо выполнять обет. Срочно. Чем быстрее, тем лучше.

Потом Таня привела меня к архимандриту Илариону, духовнику Академии.

Он меня не узнал. Я говорю:

– Помните меня? Я два года назад приходила и говорила, что дала обет пострига. – Он говорит:

– Помню. Это вы? – Я говорю:

– Да. – Он говорит:

– Матушка, что я могу для вас сделать? Я могу только молиться за вас, чтобы ваш постриг произошел. Но ничем вам помочь не могу, потому что вы же не мое духовное чадо. Если бы вы были моим духовным чадом… Вы обратитесь к своему духовному отцу.

Я пошла к преподобному Сергию, потому что он мне ответил, что он мой духовный отец.

Пришли с Таней, она привела меня к Раке. Я говорю: «преподобный Отче, ты мой духовный отец, ты – игумен Троице-Сергиевой Лавры, всей России чудотворец. Ты сам пришли мне иеромонаха, который меня пострижет. Я больше не приду». Я уже не в состоянии была прийти».

Сестра. «От машины до Лавры я ее на себе тащила. И обратно тоже. Мы ее дома положили, и она обратно встать уже не смогла. Уже она есть не могла, рвала, кровью рвала.

А мама приехала ухаживать за ней, но она как-то, мама, старалась ей помочь. Делала супчики такие, овощные, через терку перетирала. И вот, начинает ее уговаривать:

– Доченька, ну хоть ложечку съешь. – Она чтобы маму утешить съест одну ложку, и рвота…. Она мне говорит: – Танечка, она голодной смертью умрет. Я, представляете, врач, я участковый врач здесь, на том участке, где моя сестра живет. И мне мысли, конечно, лезут в голову.