Чудо быть дедушкой. Рассказы о себе и самых близких

Подработочка

Моя Алиса на выходные приехала к нам вместе с мамой. Время идет, ребенку уже седьмой месяц, пора оформлять загранпаспорт. А сегодня они решили причаститься и приехали на литургию, где-то за полчаса до выноса чаши. Зашли в храм, и Алиса раскричалась, что-то, видать, ей не понравилось, а может, просто время пришло перекусить. Тогда мама вынесла дитя в притвор, присела на маленькую скамеечку и дала Алисе грудь.

Сейчас изобрели такие одежки, с которыми можно кормить ребенка и мамину грудь совсем не видно.

Сидят они так молча. В притвор заходят несколько молодых людей, посмотрели на моих девчонок, как дочке показалось, сочувственно, и полезли в карманы.

– Смотрю, – продолжает дочка, – кладут деньги в мисочку передо мною и проходят дальше в храм. Огляделась, оказалось, что присели мы на месте, где обычно побирается наша цыганка.

Та пошла в церковь причастить ребенка, а рабочее место оставила без присмотра, вот мои ребята его и оккупировали.

Оказывается, у нас можно быть прилично одетым, ни у кого ничего не просить, и при этом подрабатывать, собирая милостыню.

Так моя Алиса в шесть с половиной месяцев заработала свои первые несколько сотен рублей, которые, правда, они с мамой великодушно оставили цыганке.

Вот так всегда

Сегодня Алиса с мамой укатили к себе в Москву. До этих пяти дней нашего непрерывного радостного общения я был «дедушка приезжающий» на часок-другой. А за это время мы так славно подружились. Сколько было вместе всего переползано, сколько спето и станцовано.

Вставать самостоятельно научились.

Утром осознал, что уезжает, и на глаза навернулись слезы.

И еще я понял, почему так популярны коллективы поющих ветеранов. После этих дней непрерывных тренировок я вполне сгодился бы для какого-нибудь третьеразрядного ансамбля песни и свистопляски.

Подвиг

Сегодня гостил в Москве у моей дорогой Алисы. Все шло замечательно, пока девочка, улучив момент, не сиганула с дивана вниз головою. Бедная моя внучка, как она кричала! Мама носила ее на ручках, а она не успокаивалась и продолжала плакать.

Слышу ее рыдания и чувствую: еще минута-другая, не выдержу и от жалости к ней сам заплачу.

Наконец малышка заснула, и спала, распластавшись на маме, иногда вздрагивая и всхлипывая во сне. Дочка, не шелохнувшись, просидела так целый час. Я тоже сидел рядом с ними и страдал. Наконец Алиса проснулась, посмотрела на меня и улыбнулась. И я снова чуть не заплакал, но только уже от радости.