Лучезарная нимфа

Платформа закруглялась с обеих сторон, завершалась конусами – метами – по три с каждой стороны.

Утром Юлии пришлось некоторое время провести на кухне, отдавая последние распоряжения, поэтому на свой балкон, к гостям, она вышла как раз тогда, когда из-под ворот Помпы показалась торжественная процессия во главе с цезарем и консулами.

Впереди на золотой колеснице, запряженной белоснежной четверкой, ехал великолепный Тит Флавий Домициан, государь и бог, разряженный в пурпурные, расшитые золотом одежды. Его чело венчала золотая тиара с изображением всей капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы.

За ним в колесницах, запряженных черными парами, чуть менее роскошных, где золотыми были только выбитые на бортах гербы и навершия, следовали избранные на этот год консулами Тит Аврелий Фульв и Марк Азиний Аттратин. Это они устраивали сегодняшнее представление, празднуя вместе с избравшими их римскими гражданами, победу в долгой предвыборной борьбе.

Поверх белых туник консулов, с вышитыми на них пальмовыми листьями красовались пурпурные тоги.

В руках аквиллы из слоновой кости. Над головой каждого рабы держали золотые венки, выполненные в виде дубовых листьев.

За консулами тоже в колеснице двигался Марк Аррецин Клемент, друг и соглядатай императора, уже третий год подряд занимающий должность городского префекта.

За консулами и Клементом шли их клиенты и родственники, празднично разряженные, счастливые возможностью покрасоваться перед многочисленной римской публикой. Дальше в открытых носилках двигалась жена Домициана – величественная и прекрасная Домиция Лонгина, одетая в простой белый пеплум и песцовую накидку.

За ней – музыканты с рожками, флейтами, длинными трубами и тимпанами, потом возницы, участвующие в сегодняшних заездах. Следом в окружении жрецов, в дыме курящегося ладана везли божественные символы: живых сову и павлина – птиц Минервы и Юноны соответственно. В деревянной, отделанной слоновой костью часовенке – золотые стрелы Юпитера.

Помпу приветствовали громовыми овациями.

Особенно неистовствовал цирк, когда из-под ворот на беговые дорожки ступили возницы. Болельщики узнавая, выкрикивали дорогие их сердцам имена, требовали непременных побед, желали удачи в соревнованиях.

Обойдя цирк по кругу нарочито медленным ходом, процессия стала утекать под те же ворота, из которых появилась и вскоре император, консулы, Домиция и префект Города Рима – вечный спутник цезаря – поднялись в богато украшенную ложу.