Воспоминания об Эдеме

Если у нас сразу столько будет, что мы будем с ними делать? У тебя, жена, всего два сосца, как мы их будем кормить, если тоже родишь 12 человек? Когда они подрастут, сколько мне надо будет носить фруктов, чтобы прокормить такую стаю?

Почему ангелы нам ничего не объясняют, почему они не помогут нам стать взрослыми? Все звери и скоты уже взрослые, хотя и родились некоторые недавно, а уже повзрослели, и у них родились дети. А мы живем, живем, а детей все нет, и нет.

Что нам делать, Отче, чтобы быстро стать взрослыми? Без детей нам совсем неинтересно, одиноко.

Все ходят со своими детьми, воспитывают их, любят, а мы воспитываем не своих детей. Это тоже приятно, но я хочу родить сама.

Ангелы говорят, что рожать это очень больно, что беременной мне будет очень трудно, что у меня будет большой, как у лошади живот, что после того как у меня появятся дети, я больше никогда уже не смогу летать.

Отче, я так люблю летать, смотреть на Землю с неба. Ты ее создал для нас такой прекрасной, такой огромной.

Когда мы улетаем с Гарудом на 2—3 дня от нашего жилья, мы видим новые места; высокие горы, голубые озера, реки. Я не знала, что на Земле тысячи неизвестных мне животных, рыб, птиц. Они такие красивые, добрые. С большой радостью рассказывают о своих детях. Спасибо тебе, Отче, что мы все на Земле понимаем друг друга. Можем между собой разговаривать языком или мыслями.

Когда я улетаю надолго, мы с Адамом все равно знаем друг о друге все, видим, кто чем занимается.

Для этого надо только закрыть глаза и подумать: «Адам». И сразу я вижу то место, где находится Адам, что он делает, а он видит меня. Видит моими глазами все, что вижу, слышу я, ощущает запах цветов и фруктов, которые я ем.

Если бы, Отче, он мог еще и откусить и проглотить, то, что я ем, и был сыт тем, чем насыщаюсь я вдали от него.

Но так общаться долго нельзя; начинает болеть сердце, а потом хочется спать. Поэтому так мы разговариваем очень редко.

Отче, новое тело, в которое ты нас одел для Земли, не такое удобное и приятное, какое было у нас в Эдеме.

Там мы наше тело почти не ощущали. Оно было удобным, упругим, как струя воды под водопадом, как упругий ветер на вершине горы.

Мне нравилось больше всего, что оно было прозрачным. Если Адам дышал, я видела, как наполняются его легкие, как вибрирует его сердце. Когда он напряженно думал, было видно, как в его мозгу носятся маленькие молнии-мысли. Мы все друг о друге знали.