Продуктивная Минутка

Горячились, да вспыхивали страстью необузданной нервы и у Минутки естественно, ведь прежде она засвидетельствовала своё самое Первое закипание. Закипала кровь её непомерно усиленного настроения, вращавшегося как-то знойно и безалаберно, словно и не сама главенствовала и господствовала.

А какая же кровь у этой Продуктивной Минутки вдруг вызрела, откуда кровавая мера взялась да и выползла не выведанною, не выверенною тайною и всевечной загадкою и себя как бы взяла и увековечила? Это ведь вовсе не человеческая кровушка, когда безвкусно лапает виски воспалённого сознания на бравом буйстве и недобром помешательстве, от коего и не избавишься, да не укроешься, никогда не отделаешься.

То не человеческая важность объявилась в Минутке взрослеющей. Её кровь вмещала в себя дуновение особенной мысли, ибо составная часть раздумий принадлежала духовному умозрению, а оно и составляло объём крови творческой при связях творческой мысли, вводящей ум человеческий в раздолье безумия.

И не понимала Минутка, пока не понимала, ради чего ей выпала такая минутная и продуктивная доля, вмещающая всего шестьдесят ударных секунд, изрывающихся на свойствах изобилия что ли, хотя само изобилие и не было спровоцировано временем убыстряющимся и проходящим.

Время пока тоже не расходовалось идейной многоликостью, пусть многогранная идея всегда суммировала возрастные пороги каких-то существующих времён, но чужих и невызревших. Они были в проекте Великой Стройки, но ожидали ещё особого толчка. А толчки стягиваются непознанной продуктивностью и стягиваются весьма бурною жаждою, от которой не сладость, а горечь стекает в лоно бездонное.

Зачем?

Ответы ищи не на этой мысли.

Да вот не прошло ещё и минуты – ни будущей, ни прошлой, а токмо одна настоящая и была на моменте вертящемся. И заскучала Минутка на своём образе творческом, на образе творческого вдохновения, которому надо было излиться чем-то важным и глубоким.

И говорила в себе, идеей наполняясь постоянно, впитывая в границы свои бурные исследования Света и Тьмы, открывавшиеся её минутному волнению при настоящей жажде, пока не востребованной.

Скучать начала Минутка, иссыхающая на угнетённом изобилии этого настоящего и драгоценного времени, вовлекая в события своё неуёмное дыхание пробуждавшееся.