Сотворение Адама и Евы, или Плач ангела

И не найдя теплых, набухших молоком сосцов, залился громким плачем, недовольно вскидывая рученьки, и быстро, быстро перебирая ножками.

– О-о-о, – удивился Адам. – Какой нетерпеливый, какой гордый, – и протянул сына Еве. – На, а то он сейчас выскользнет у меня.

Глава 5. Наречем сына Авелем

– А-ву, а-ву, – надрывался новый маленький человек и раскрытым ротиком прижался к живительному источнику, из которого теплыми струйками брызнула сладкая жизнь. Младенец двумя ручками гладил набухшую молоком грудь матери и блаженно зачмокав, утих.

– Назовем его Авель, потому что он кричал: «Ав-у, ва-ву-а-ву», – как бы советуясь с Евой, спросил Адам и счастливо посмотрел на уснувшего сына.

– А что, красиво, – Авель, – задумчиво произнесла Ева. Каин и Авель, два наших сына, – она нежно прижала младенца к своей груди и подняла глаза на мужа. Хорошее имя, Авель; мягкое, нежное, его петь можно» – «Авве, Отче». Оно, как молитва, спасибо тебе любимый. Каину тоже понравится это имя. И только мы с тобой будем знать, что имя это означает, «призывающий Отца».

И, как бы, на зов матери и призывный крик брата, продираясь сквозь кусты, цветущего жасмина, за спиной Евы появился Каин.

– Кто здесь у вас так жалобно мяукает или аукает? Я даже испугался, – смутился Каин. Что случилось? Кто-то с дерева упал, или на спящего котенка наступили?

Адам и Ева загадочно молчали, ничего не отвечая сыну.

– Мама, а что это у тебя за обезьяна такая маленькая, черненькая на руках? – удивился Каин.

Это она так противно пищала, как будто ей кто-то хвост между веток защемил? Адам и Ева одновременно разразились громким смехом. Адам смеялся и никак не мог успокоиться, как будто его щекотали за все места невидимые ангелы. Ева смеялась тихо и прикладывала руки то к животу, то к пояснице, то к сердцу.

– Адам, прекрати, перестань, – умоляла она. У меня все болит, мне напрягаться нельзя.

Адам умолк, вытирая слезы.

– Ты представляешь, Ева, Каин своего брата, нашего сына, обозвал макакой.

Да-а, Ева, докатились мы. Наш сын, нас всех уже и за человеков не считает. И Адам вновь разразился счастливым смехом.

– Какой брат, где брат? – растерянно оглядывался по сторонам Каин и виновато поглядывал, то на мать, то на Бобо.

– А это кто, – Адам показал глазами на маленькое голое существо, прилепившееся к Евиной груди: «Обезьянка»?

– Как? – удивился Каин. Такой маленький, волосатый, такой сморщенный весь, это мой брат? – не поверил он.