Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь

Конечно, не каждый из нас призван к монашескому пути, не каждый может стать епископом и митрополитом, не каждый может и приобрести такой всенародный авторитет и сыграть такую роль к истории родной страны, как это сделал святитель Алексий Московский. Но главное – подражать не внешней, а внутренней сути подвига святых угодников. Чему можем мы, простые люди, поучиться у святителя Алексия? Конечно, его верности Господу и святой Православной вере, его желанию служить Богу и ближним, его мужеству и забвению собственных интересов в этом служении и в защите родной страны, его смирению и духовной мудрости.

Все это нужно и важно как для государственного деятеля, так и для обычного человека. Будем же по мере сил подражать в этом святителю Алексию, будем просить у Господа укрепления на этом пути, восклицая вместе со всей Святой Православной Церковью:

«Апостольских преемников архиереев сопрестольниче, России всея пастырю и учителю, всеблаженне отче Алексие, Владыце всех молися мир пастве твоей даровати, и спасение душам, и велию милость».

Богу же нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков.

Аминь.

Слово в день памяти святых равноапостольных царя Константина и матери его, царицы Елены

(21 мая / 3 июня)

Нет в том, конечно, никакой гордости – хвалиться тому, кто знает, что благодеяния получил он от Существа Всевышнего. Мое служение Бог нашел и судил годным для исполнения Его воли. Начав от Британского моря, я при помощи какой-то Высочайшей Силы гнал перед собою все встречавшиеся ужасы, чтобы воспитываемый под моим влиянием род человеческий призвать на служение священнейшему закону и под руководством Высочайшего Существа взрастить блаженнейшую веру.

    Равноапостольный кесарь Константин Великий

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе братья и сестры!

«Христиан – ко львам!» – в любой миг и в любом месте Римской империи мог раздаться этот вопль языческой толпы. В любой час в мирный дом христиан мог явиться имперский чиновник, чтобы именем закона увести их на лютые пытки и страшную казнь.

Так первые три века по Рождеству Христову в постоянном душевном напряжении, в неотвязной тревоге за себя, родных и за ближних своих протекала жизнь последователей Спасителя. Преследовавшие их языческий фанатизм и иудейская ненависть подкреплялись мощью великолепно отлаженной римской государственной машины. Бежать, укрыться, найти покой было негде – Рим владел почти всем цивилизованным миром.