Рассказы о святителе Нектарии

– Моё почтение, – приветствовал он хозяина, господина Эврипи?диса. – Ну и холод! Помню, такой же мороз ударил в начале ноября лет сорок назад. Мы с братом, совсем ещё мальчишки, выбежали спозаранку полюбоваться инеем и увидели на земле старика-нищего. Бедняга был босой и замёрз насмерть.

Этот рассказ услышал Анаста?с – мальчик, который работал на складе и только что вынес из подвала наверх расфасованный товар для постоянных клиентов. Услышал и машинально перевёл взгляд на свои полуразвалившиеся башмаки, из которых виднелись пальцы.

– Старый нищий ходил босой, а у меня как-никак есть обувь, – прошептал он, чтобы отогнать мысль, и без того вертевшуюся в голове с раннего утра.

– Эй, Анастас! – послышался сиплый голос хозяина. – Где же заказ господина Ефремоглу?

– Уже готов, – ответил мальчик, торопливо выкладывая на прилавок свёрток в плотной жёлтой бумаге и перевязывая его шпагатом.

Бакалейщик подошёл, чтобы забрать заказ.

– Не затрудняйся, Тодор, – остановил его господин Эврипидис. И, повернувшись к мальчику, приказал:

– Отнесёшь это господину Ефремоглу прямо в магазин!

– Не сто?ит, – возразил было Тодор. – Зачем выгонять мальчишку на холод?

– Холод вреден нам, старикам, а такому молодцу полезно освежиться, – успокоил его приятель.

– Ладно, – согласился Тодор. – А я съезжу по делам в Фана?р[7 - Фана?р (Фана?ри) – квартал в старой части Стамбула, до начала 1920-х годов населённый преимущественно греками.

]. Если только найду в эту пору извозчика… Вот, держи, – и, вынув из кошелька монету, протянул мальчику.

– Не балуй парня! Деньги ему не нужны: он здесь ночует, здесь и питается.

– Да ведь это вознаграждение за труды…

– Я же сказал: не балуй его! – с раздражением повторил хозяин. – Анастас, доставишь заказ и тут же назад, за письмами, понял?

– Позвольте мне только снять фартук, – робко попросил тот.

Через мгновение он был уже в подвале. Повесил фартук на гвоздь, обмахнул одежду щёткой и постоял несколько секунд в тепле, словно желая запастись им впрок.

Но, сообразив по звуку колокольчика, что господин Ефремоглу уже ушёл, бросился наверх, подхватил заказ, выскочил на улицу… и сразу оказался один на один с ледяным ветром, носившимся над Галатой. Ветер обжигал щёки, забирался в рукава старенькой куртки и проникал сквозь обтрёпанные штанины и башмаки, выгоняя из тела последнее воспоминание о тёплом подвале.