Лучи света. Мысли, афоризмы, притчи из Талмуда

Приведи себя в порядок в прихожей, чтобы смог ты войти в зал.

Добрым делом является сказать то, что выслушают, и также добрым делом является не говорить то, что не выслушают.

Вознаграждение за доброе дело – это доброе дело, а вознаграждение за грех – это грех.

Господь испытывает не грешников, а праведников.

Грех приходит в дом в качестве гостя, но потом делается в нем хозяином.

Даже ради одного праведника держится мир.

Отец любит своего сына, а сын любит своего сына.

Дочь для отца – клад напрасный, и не спит он из-за нее ночами: когда мала, боится, что ее соблазнят, в юности – что станет распутничать, когда подрастет – что не выйдет замуж, когда выйдет замуж – что останется бездетной, когда состарится – что займется колдовством.

Если не я за себя – то кто за меня? Но если я только для себя – то чего я стою? И если [искать на это ответы] не теперь – то когда?

Если предки наши были ангелы, мы – люди; если же они были людьми, мы – ослы.

Если твоя жена низкого роста, нагнись и шепни ей.

Жена, которая нарушает еврейский обычай, изгоняется без денежного возмещения. Рабби Тарфон говорит: «Также громогласная». Что значит «громогласная»? Разговаривает у себя дома, а соседи слышат ее голос.

Есть четыре типа сидящих перед мудрецами [то есть учеников]: «губка», «воронка», «фильтр» и «сито».

Губка поглощает все; в воронку с одной стороны входит, с другой – выходит; фильтр пропускает вино и задерживает осадок; через сито просыпаются отруби, но мука в нем остается.

Молиться надо не о погибели грешников, но об их раскаянии.

Если хочешь повеситься, выбери хотя бы дерево повыше.

Сущность добрых дел – в добрых намерениях.

Соломон написал сперва Песнь песней, а потом притчи, а потом Екклесиаст – ив этом вся наша дорога.

В молодости мы слагаем песни, став постарше, изрекаем сентенции, а в старости говорим о суете жизни.

Горе тому, кто облечен властью, ведь она хоронит тех, кто ею обладает.

Жемчуг – везде жемчуг. Если кто потерял его, то потерял его только он.

Женщину, пережившую смерть своего ребенка, уже ничто испугать не может.

Зависть, страсть и тщеславие сживают человека со света.