Гармоны счастья

Ни в пространстве.

Ни во времени.

Ни в условиях.

Ни в обстоятельствах.

«Невыносимой мукою томим

Тот, кто во всем завидует другим.

Всю жизнь тоской и злобою дыша,

Затянута узлом его душа».

Это – стихи Джами – Нуриддана Абдурахмана ибн Ахмада (XV-й век, это уже – нашей эры).

Лучшие из лучших умов Старого Света с неистощимым энтузиазмом и со вдохновенным упоением драли Зависть, как сидорову козу, превращая ее в козла отпущения.

Всех иных грехов, производных от Зависти.

Не осталась в стороне от этого благонамеренного занятия и народная мудрость.

Достаточно вспомнить, хотя бы, известную притчу о том завистнике, который попросил у Бога, чтобы Он лишил завистливого бедолагу одного его, бедолагинова глаза, только для того, чтобы сосед бедолаги остался без обоих.

Или же – всем известное пожелание, адресованное завистником корове соседа.

Все ее обличают, – естественно, Зависть, а не соседскую корову.

Все по ее поводу негодуют.

А она по-прежнему произрастает.

И – более того – процветает.

Такая невиданная живучесть, произрастаемость и процветаемость «сидоровой козы» – Зависти объясняется очень просто: «коза»-то – ряженая!

Рядится она в благопристойный древнеэлладский пеплос или не менее благообразный древнеримский пеплум.

Выдавая себя за преисполненную всяческого благородства Справедливость.

Тем же занимался – с неизбывным энтузиазмом и поправкой на свои гендерные и маскулинные особенности – антигерой «Собачьего сердца», бывший помойный пес Шарик, глубокомысленно изрекающий «абсолютный рецепт» всеобщей Справедливости: «Отнять и – разделить!».

Что разделить?

Между Шариковым, Швондером и иже с ними?

Комнаты профессора Преображенского? В которых он не только спит, столуется, но и принимает пациентов, и, при необходимости, их оперирует?

И – что самое горькое в «лекарстве», прописываемом сим «рецептом», – так это то, что оно, как никакое другое, востребуемо.

И – требуемо.

Настойчиво.

Остервенело.

Осатанело.

Большинством.

Завидующим.

Всем, у кого больше.

Чего-то желаемого или жаждимого.

Но – особенно – завидуют абсолютному меньшинству.

Тому, которое не завидует.

Никому.

Есть ли смысл быть несчастным оттого, что кто-то счастлив?

Не отвечайте: не надо.

Как только человек отдает себя в липкие лапы Зависти, он обречен.

Быть навсегда несчастным.