Согретая турецким солнцем

– Ну, здравствуй, новый дом на предстоящие полгода! – выдохнула я, зная, что, кроме стен, меня никто не слышал.

Постеснявшись двигать чужие вещи в шифоньере, свой чемодан я разложила прямо на полу. После душа влезла в любимую пижаму и через несколько секунд была уже в постели. Мне очень хотелось спать наверху, но, увы. «Что ж… Сплю на новом месте – приснись жених невесте!» – или как там правильно? Только я улеглась поудобнее, как мысли начали метаться в голове, прокручивая события прошедших двадцати девяти часов, словно кадры киноленты.

Из Магнитогорска родные провожали меня с комом в горле. Им совсем не хотелось отпускать за тридевять земель свою кровиночку, но изменить моё решение не получилось. Я уезжала, а они оставались на перроне автовокзала. Проводы – неизменно грустное событие, но за каждым расставанием всегда следует новая встреча. Через девять часов я была уже в екатеринбургском аэропорту «Кольцово», откуда вылетела в московский «Шереметьево».

Одна я никогда не путешествовала дальше, чем в соседний город, поэтому очень волновалась. Как-никак мне предстояло пять раз сменить транспорт!

Когда я звонила маме из Москвы, уже не плакала. Наоборот, сладостно предвкушала путешествие. А регистрация, таможня и сказочный мир беспошлинной торговли окончательно настроили меня на позитив. И, глядя в иллюминатор на рабочих, кутавшихся в свои пуховики от промозглого ветра с дождём и мокрым снегом, я искренне радовалась, что лечу в тепло.

Через три с лишним часа самолёт сел в аэропорту Анкары, и по пути к стойкам регистрации на внутренние рейсы я заглянула в уборную. Под нарисованной на двери девочкой расположилась турецкая надпись: «bayan[6 - Bayan – (с тур.) женщина, дама.]». «Видимо, много ещё будет смешных слов», – ехидная улыбка тронула губы.

Когда я всё-таки нашла свой выход на посадку, изрядно поплутав по аэропорту, выдохнула, опёрлась на перила и посмотрела вниз.

На первом этаже разлилось длинное овальное озеро с небольшими фонтанчиками и подсветкой. Там я окончательно почувствовала себя на юге.

Отчаянно борясь со сном на борту очередного самолёта, я разглядывала пассажиров, летящих в Анталию вместе со мной, пытаясь угадать, зачем или к кому спешат все эти люди, и что ждёт каждого из них на морском берегу. У багажной ленты держать глаза открытыми становилось всё сложнее.