Конструктор миров: Новый виток. Том 6

– Что ж, если вы так настаиваете, господа, кто я такой, чтобы запрещать вам творить, не так ли, всё же до чего огромен человеческий гений, – директор сложил руки с гулким хлопком, будто так мог развеять всю ярость. – моя лаборатория в вашем распоряжении.

– Увы, но для моего опыта понадобится оборудование иного характера, так что я не смогу использовать вашу лабораторию, да и, честно признаться, жутко у вас тут, – ответил господин Уна.

– Как пожелаете, – слишком покорно проговорил директор.

 – позвольте вас проводить, кажется, собрание вот-вот начнётся. – он сверился с часами на полке и махнул рукой, чтобы гости проследовали за ним обратно.

Погода на улице была тёплой и свежей. После долгого нахождения в лаборатории прохлада ветра и запах молодой травы был незаменимым. Всё ещё казалось, что за ними тянется кровавый шлейф, от которого вянут все цветы, а люди обходят стороной, им самим было противно от себя и было бы неплохо сначала смыть с себя всю грязь. Солнце приветливо улыбалось людям, по голубому небу плавали пушистые облака, похожие на нежные мазки кисти.

Каменные постройки города казались отдельными неприступными крепостями, в стенах которых можно найти покой и уют. Для господина Уна этот день был несколько выматывающим, для учёного, который старается использовать гуманные методы, жестокость местных учёных была сродни животным повадкам. Они словно хищники оскалились на добычу, не брезгуя прибегать к роли падальщиков.

В такие моменты задумываешься о собственной жизни и её ценности. Правильны ли все эти осуществляемые деяния, а в голову лезет ужасный пример, на фоне которого собственные изобретения кажутся лишь приятной игрушкой, поскольку не имеют под собой такого ужасающего кровавого фундамента.

Времени до собрания философов в час дня было ещё пару мгновений, они несколько задержались на осмотре всей лаборатории. Как уже упоминалось, выход на улицу, под лучи солнца, казалось виконту и графу настоящей свободой, весь их вид приобрёл такой же уверенный характер, но в мыслях они находились по-прежнему в той комнате, словно она ожила и стала чудовищем, которое пожирает всё, что переступает её порог, она когтями впилась в разум и не отпускала.

Холодное дыхание чувствовалось на шее у обоих, но это оказался лишь ветер.

Господин Шорт шёл, совсем не поменявшись в лице, лишь мелкая складка между бровей выдавала его глубокую задумчивость.