Конструктор миров: Игра времени. Том 3

Туда где все люди только за верность и против лжи и обмана, где люди против обмана, то есть, именно сюда – в наш великий Узбекистан, где мы за научную истину! – гордо заявил учёный и посмотрел на студентов.

– Мы за научную истину – гордо сказал Улугбек и протянул руку своим товарищам, Ильяс Хакимович внимательно за этим наблюдал.

Малик тут же подхватил этот дух и положил руку на руку друга, они оба посмотрели на Карима, в ожидании его реакции. В ответ Карим задумался, затем поднял свой взор на Улугбека и с улыбкой положил руку на руку товарищей, и они все гордо произнесли:

– Мы за научную истину!»

– Интересная история, однако, – сказал Родион Михайлович, он был в ступоре от услышанного.

– Я думаю, что поучительная, – сказал профессор. – мне, кажется, что эта история очень сильно подходит под биографию господина Абдуллаха. А этот Абдулазиз. Он выглядит как аллегория на всё человечество.

– Не все люди алчные, профессор, – заверяет юноша. – неужели вам передалось это разочарование от господина Абдуллаха?

– Я слишком сильно впитываю чужие эмоции, друг мой, но я как никто другой могу трезво мыслить, я вам честно отвечаю, что будь воля людей, они бы загрызли горло господина Абдуллаха, их только гнев Божий сдерживает.

– Вадим Александрович, глупо считать, что каждый человек будет мучить другого, – Родион Михайлович не верил, он ещё наивно оценивал людей.

– Вы не знаете на что способна человеческая сущность, товарищ, – вздыхает Вадим Александрович, уже раздражённый от слов собеседника.

– Я знаю, что люди убивают и грабят, но чтобы по-настоящему отвернулось всё человечество от одного, – юноша не закончил, его не перебивает профессор.

– Могут, возможно, не все, но большинство, – говорит Вадим Александрович. – они верят в свою правоту. Но мы обращаем на это слишком много внимания. Конец меня тронул, я увидел самого себя, я ещё молод и бросаю работу всей жизни. Я тогда предал сам себя, сам попал в эту ситуацию.

– Вадим Александрович, я лишь моряк, это я предавал себя всю жизнь, идя не тем путём, я бы хотел стать географом, а не рассекать водную гладь, пусть и море мне греет душу, – сказал Родион Михайлович.

– Не нужно меня жалеть, я сам себе противен, – профессор закрывает лицо руками, чтобы разгладить волосы.

– Вы загоняетесь, – говорит юноша.

– Нет, я просто анализирую поведение персонажей рассказа, подставляя вод себя, – сказал Вадим Александрович.