Конструктор миров: Смысл творения. Том 5

Вадим Александрович немного засмотрелся на бесконечный поток, он был таким же резвым, как молодость человека, несгибаемая воля к высокому заставляла тянуться к солнцу, но с течением времени воля резко ослабевала, желание исчезало, как и весь смысл пытаться, и все мечты такими же каплями утекали вниз, на самое дно человеческой души. Тем временем некоторые его коллеги осматривали сам памятник. Профессор так задумался, что совсем не заметил приближающихся шагов…

Глава пятая. Удивительный мальчик

– Вы о чём-то задумались, Вадим Александрович.

– Да, как я люблю это делать, простите если заставил вас ждать.

– Ничего страшного, коллега, пройдёмте дальше, наши товарищи уже уходят – заметил Василий Николаевич, продолжая идти.

– Боюсь, что много народу пришло на эту ярмарку – взглядом карих глаз Вадим Александрович провожал целый поток людей вдалеке, чёткий гул голосов не стихал, едва слышимая мелодия раздавалась на весь парк, что говорила о прибытии делегации и открытии научной ярмарки.

– Не волнуйтесь, считайте, что все люди – это студенты в университете, нужно оценить пару трудов юных дарований, и наша работа на сегодня считается выполненной – Василий Николаевич с лёгкой походкой направился к потоку людей.

Вадим Александрович чуть помедлил, осматривая потёртое пальто. Он носил его ещё с отрочества, когда скопил свои первые деньги. Столько воспоминаний пронеслось в голове, но с единственным потоком ветра, который будто выбил у профессора желание пустить слезу об утраченном.

Он открыл глаза и прищурился от яркого солнца, только оно никогда не меняется, сколько бы не сменило положений, но продолжает освещать дорогу. Вадим Александрович должен постараться, чтобы для кого-то этот свет не потух, также как и для него. От мыслей он крепко сжал пальто, на глаженной ткани появились складки. Но зачем же дарить им надежду, которую у профессора отняли когда-то, зачем студентом стараться, а после с огромным треском разбиваться на тысячи осколков, как хрустальная ваза, о реальность?

– Вадим Александрович, так ярмарка кончиться – послышался издалека насмешливый голос.

Василий Николаевич поражал своей формальностью и неформальностью одновременно, совсем официальное и вежливое обращение, казалось, не сочеталось с дружелюбным и искренним тоном, но мужчина умело использовал эту особенность, чтобы располагать к себе людей своей странной манерой.