Вертоград старчества. Оптинский патерик на фоне истории обители

Второе же – о том, что некогда эта обитель (как и некоторые другие на Руси) служила для одновременного проживания здесь как иноков, так и инокинь: монастырь разделен был на две части. То есть тут была жизнь «оптом».

Архимандрит Леонид (Кавелин), автор «Исторического описания Козельской Введенской Оптиной пустыни» (после первого – 1847 года – издания, переиздававшегося несколько раз с дополнениями), был сторонником первого предания. Он писал: «Подробности благодатного обращения и последующей за сим жизни отшельника Опты, по недоведомым судьбам Божиим, навсегда сокрыты от нашей любознательности; однако для любомудрствующего духовно, несомненно, что, обратясь на путь истины, он соделал и плоды достойные покаяния, ибо из предводителей шайки душегубцев Господь Бог взыскал его в вождя и наставника душ, ищущих спасения.

Можно предполагать и то, что он благоугодил пред Господом, ибо благословение Божие не оскудевало и не оскудевает доселе над основанною им обителью.

Не более как 70 верст разделяют Козельскую Введенскую Оптину пустынь от другой обители, столько же древней и равным образом носящей имя Оптиной (Орловской епархии города Волхова Оптин Троицкий монастырь); почему с большою вероятностию можно предположить, что обе эти обители имеют одного и того же основателя.

Признав же отшельника Опту за основателя обеих сих обителей, совершающих уже четвертое столетие со времени своей известности, мы приходим к заключению, что сей пустынножитель пожил немалое время после своего благодатного обращения и, подвизаясь подвигом добрым, восходя от силы в силу, от славы в славу, успел, до исхода своего в вечность, благоустроить и усовершить основанные им пустыни.

В которой из них преставился и погребен отшельник Опта, это, к сожалению, утаено от нас так же, как и другие подробности богоугодной его жизни после обращения. А может быть, рука Промысла с намерением скрыла от людей это обстоятельство, чтобы уменьшением внешней славы здесь соделать блистательнее подвижнический венец его в Небесном Царстве.

Можно предполагать, что Опта при пострижении в монашество был наречен Макарием, почему и пустынь его (в которой, вероятно, он сам и был первым настоятелем) удержала за собою название Макарьевой Оптиной. В древних письменных актах обыкновенно писалось: “Макарьевы пустыни Оптина монастыря”. Введенского же пустынь сия начала именоваться только с начала нынешнего столетия (XIX, – Сост.