Бетания – Дом бедности

Но самое главное в книге – поиски того пути, по которому человек возвращается к Богу. Ведь мы – и грузины, и русские – слишком далеко успели уйти не только от своего Создателя, но и от своих предков, от их простой и по-детски непосредственной веры в Бога. Мы приходим в разоренные обители и храмы, где они жили, подвизались или куда просто приходили помолиться. Со временем стены восстанавливаются, соборы и монастыри обретают былое величие, но «восстанавливаются» ли также и наши души, которые перед Богом драгоценнее всех самых великолепных зданий и построек? Этот вопрос – пожалуй, основной в книге о.

Лазаря. Впрочем, автор сам и отвечает на него – своим отношением к «доставшемуся» ему монастырю, к его истории, к жизни в нем. Быть едиными по духу с теми, кто уже окончил земное поприще, соблюдя веру непорочной, кто исповедовал, кто хранил ее в своем сердце, для кого Божественное Евангелие и заповеди Христовы были важнее всего, что мог бы сказать или предложить им все более и более отступающий от Бога мир.

Приходит на ум по прочтении книги и другая, не менее, вероятно, важная мысль – о том, как едины по духу, как сходны между собой православные люди, будь то русские или грузины, греки или представители любого другого народа. Конечно, каждая нация имеет свое лицо, по-разному звучат на разных языках песнопения и молитвы под сводами по-разному построенных храмов. Но главное, то, что неизмеримо выше всех внешних форм выражения религиозных или просто человеческих чувств – вера в Бога, любовь к Нему, самая жизнь во Христе – делает нас, православных христиан, на самом деле удивительно похожими друг на друга по слову Апостола: «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем – Христос» (Кол.

3, 11). И поэтому вряд ли стоит удивляться, если кто-то, читая о бетанских старцах, неожиданно увидит в них что-то «свое».

Ярче всего раскрывает внутреннее единство Церкви время гонений, время ее притеснения и скорби. Когда в нашем уже веке на территории, составлявшей прежде Российскую империю, повсюду были закрыты храмы, монастыри разорены, насельники их перебиты или просто рассеяны, то вряд ли кому-то могла прийти в голову мысль, что Церковь гонима по национальному признаку.

Нет, просто безбожный мир вновь восставал «на Господа и на Христа Его» (Пс. 2, 2) и на Невесту Его – Церковь, стремясь совершенно уничтожить ее, стереть с лица земли. Такую задачу, казалось, поставил этот мир перед собой.