Режиссура психического здоровья

Я, конечно, улавливаю ваш тонкий юмор по этому случаю – про бутылочку эту вы тоже неплохо выразились – и во многом согласен с вами, но дело в том, что мне действительно душу давит тяжесть. Боль вполне физическая и мне вас порекомендовали как специалиста, который поможет эту боль убрать.

Доктор: Помогу, но с одним условием.

Василий: Каким?

Доктор: Во время сеанса наблюдайте за собой.

Василий: Это как?

Доктор: Вспомните своё лицо, которое вы знаете, ну, скажем, по фотографии.

«Поставьте» его прямо перед собой, когда я вам дам команду.

Василий: Зачем?

Доктор: Таким образом, обнаружится ваша ответственность за все свои поступки, и не только свои. Анализировать при этом ничего не нужно. Когда вы пытаетесь анализировать поступки, предварительно их не осознав, – иными словами, их не сопоставив – тогда кто-то обязательно будет виноват. Чаще всего это вы сами, что и является предтечей порчи.

Не спешить с доводами – значит перестать пугать себя обстоятельствами, которые предстоит вам разрешить.

А теперь продолжаем работать.

Вирус: С этими словами доктор даёт команду Василию, чтобы тот «выставил» своё лицо и работа началась. Василий смешно вытягивает губы и страдальчески морщит лоб. Он очень старается.

Доктор: Не надо стараться. Вы роняете свой «престиж».

Василий: Это смешно, но я не могу его представить.

Доктор: Не удивляйтесь этой оплошности. «Подберите» своё лицо с пола и начните снова.

А роняете потому, что часто себя ругаете.

Василий: Точно, почти постоянно.

Доктор: На самом же деле работа началась с самого вашего появления на пороге, только незримо, неакцентированно для вас. Для вас понятие «работа» – т. е. моя работа – обозначает обыкновенный ритуал, для меня же важно понять, насколько он вас подавляет.

Василий: Почему подавляет?

Доктор: Вы пытаетесь увидеть в моих действиях чудо, а это значит – признать зависимость от него.

Вирус: Здесь доктор внезапно замолк и направил мысленно свой «зонт» чуть выше головы Василия.

Глаза его оказались почему-то водянистыми и ничего не выражали. Могло показаться, что доктор почему-то загрустил, глубоко уйдя в свои воспоминания, и ничего вокруг не замечал. На самом же деле его «зонт» активно выискивал площадь аномальной зоны.

Между тем Василий сидел на диване, не скрещивая ни рук, ни ног. Его сонное лицо ничего уже не выражало.