Тайны Семиречья. Диадема тысячи огней

Гормоны не играют так ярко, но от этого и хорошо – есть какая-то размеренность и доверие, уверенность в будущем и базовое спокойствие.

У его квартиры она стряхнула с пальто капельки растаявшего снега, который прилип в момент падения.

Позвонила в дверь. Прошла минута. Она позвонила еще. За дверью слышалось движение. Ануар не открывал. Она начала стучать. Боль в лодыжке усиливалась. Она пульсировала и сильно ныла. Адель набрала номер Ануара. За дверью послышался звонок его телефона. После седьмого гудка Ануар ответил.

– Любимый, открой дверь, я у тебя. – Адель хотела уже уехать домой. Она сама была не рада такой своей инициативе.

– Дорогая, так неожиданно. Сейчас я. – Слишком сбившееся дыхание, слишком громкий голос, слишком приподнятое настроение.

Он открыл дверь, неумело и неловко пытался задержать ее своими объятиями у двери. Говорил о том, что соскучился, предлагал пройти на кухню, сварить кофе. В квартире улавливался новый аромат знакомых ей духов. Не мужских.

Она все поняла. Сердце глухо забилось в голове.

Она молча отпрянула от него, сунув ему в руки пакет с завтраком, положила ключи на полочку и прошла сразу в спальню. Там, в комнате с плотно закрытыми шторами, в приглушенном свете ночной лампы четко различался Ее силуэт. Слишком нагло и вальяжно лежала она в красивом кружевном белье. На простыне, которую Адель выбирала для Ануара сама. Новогодний подарок.

Она стояла и смотрела на улыбающуюся женщину, которая даже не смутилась появлению Адель. Она знала эту женщину. Слишком хорошо, чтобы действительность оказалась реальной.

Боль в лодыжке перекочевала в сильный шум и пульсацию в ушах. За ее спиной стоял Ануар, что-то говорил, пытался взять ее за руку. Она одернула его.

– Не прикасайся ко мне. – Адель развернулась к выходу и, отстранив от себя его руку, вышла из квартиры.

Ануар бросился вслед за ней, успел забежать в лифт, дверь которого уже почти закрылась. Говорил слова извинения, целовал ее руку, обвинял себя, говорил, что это ошибка. Она не слышала. Шум в ушах и образ той женщины в его постели затмили ее разум.

Доехав до первого этажа, она сделала глубокий вдох, посмотрела прямо в его глаза и сказала, что он свой выбор сделал.

– Стой! Какой выбор?

Адель пошла к машине, не желая продолжать с ним разговор.

– Почему ты хромаешь? Что с ногой? – он шел за ней до машины.

– Упала сейчас у подъезда. Не важно.

– Это важно! Я поеду с тобой. Давай сделаем МРТ или рентген, и мне нужно тебе все объяснить, Льдинка.