Позывной «Химера»

Людей будет больше и одной ей не справится, но не забывали мы и о риске того, что они разболтают о болезни маменьки.

Наступил день приезда отца. Приехал он угрюмый и уставший. Когда-то упругое румяное лицо его осунулось и побледнело. Весь он исхудал и больше напоминал скелет.

– Пётр, батюшки мои! Где же тебя так потрепало? – взволнованно всплеснула руками Агафья Степановна.

– Агафья Степановна, оставьте. Я не молод и года берут своё, да и дорога оказалась не из простых. Где жена моя, Софья? Почему не встречает она своего мужа? – нам показалось, что отец осерчал за это на матушку.

Бабушка Агафья явно что- то почувствовала, но не подала виду. Я и Глаша это заметили.

– Пётр, мы думали, что ты приехал по поводу недуга твоей жены. Ты что, не читал те письма, что мы тебе посылали. Ты бы знал, сколько чернил я тратила на них, за всю свою жизнь я потратила вдвое меньше. – С улыбкой произнесла бабушка. – Ты бы дочь свою обнял, смотри, какой букет она собрала для тебя. – Тут бабушка Агафья подвела меня к отцу.

В руках я держала разноцветные листья клёна, которые собирала весь предыдущий день. Большинство были золотые и на солнце они, казалось, сияли солнечным огнём. Отец провеет взглядом по мне и по моему букету, повисло напряжённое молчание. За этот миг только тень отвращения появилась на его лице, и он обратился к бабушке.

– Тётушка, мне бы отобедать, а потом повидаться с женой. Позже у меня здесь будут дела. – Отец просто прошёл мимо меня, будто я не стояла рядом с ним, не смотрела на него и не держала в руках солнечный букет.

Я убежала, Глаша со мной. Мы не пришли к обедне и к ужину. Сидели весь день у того клёна, что подарил нам свои золотые листья.

За это время пролила я немало слёз. Меня не видят, а скорее всего даже ненавидят. Что же я сделала не так? Почему так холодно обошёлся со мной отец? Эти вопросы разрывали моё маленькое сердечко. А хуже всего во мне появилось зерно подозрения – меня могут даже не любить. Глаша всё время сидела рядом со мной. Её молчание до сих пор было непривычным.

Всё что она могла делать, дабы поддержать меня, так это гладить по спине и укачивать в своих объятиях. Вот так прошли мои минуты горькой печали.

Потом издали мы увидели, что к нам бежит Степан.

– Девочки, вот вы где! От чего же вы так пугаете Агафью Степановну? Она место себе не находит. А ну живо к ней, а то твой отец тоже видимо не из лучших побуждений приехал к ней.

Мы с Глашей перепугались не на шутку. И бегом отправились в усадьбу.